|
— А как иначе? Если долго учиться с человеком бок о бок, кем-то он для тебя да станет. — Рыска с содроганием представила в роли крысы Жара, раздираемого болью и медленно сходящего с ума на ее глазах. Потом на ум пришел Илай, но короткая вспышка злорадства сменилась жгучим стыдом. — Ну необязательно другом. Приятелем. Да хоть и врагом, даже ему я такой участи не желаю! Это неправильно, нечестно! Каждый имеет право на жизнь! — И на выбор, дитя. Мы с первого дня готовим учеников к мысли, что взять «свечу» и стать ею — равная честь. Это как на войне: слабые погибнут, сильные пройдут по их трупам и победят. Мы скорбим о потерях, но они неизбежны. — Можно вообще не воевать. Путник испытующе поглядел на Рыску и снова огорошил ее простеньким, казалось бы, вопросом: — Ты часто используешь свой дар? — Ну… приходится, — настороженно призналась девушка. — И хорошо получается? — Как когда. — «Зачем ему это? Прикидывает, какая из меня противница?» — И сколько жизней ты им спасла? — Э-э-э… две. — Без своей, — уточнил путник. — Одну, — еще больше смутилась Рыска. — А могла бы сто. Тысячу. Ценой всего десяти — пятнадцати крыс. — Людей! — Добровольных жертв. К изумлению путника, девушка зажмурилась и резко провела ребром ладони сверху вниз. — Я рублю этот узел. — Что?! — Я уверена, что вы неправы, но не могу понять, в чем именно. Просто знаю. Так что извините, но я пойду. Замерзла уже, да и друг будет волноваться. — Рыска подумала, не добавить ли вежливое «до свидания», но снова видеться с наставником Алька ей вовсе не хотелось, а «прощайте» вышло бы еще наглее молчания. Поэтому девушка просто развернулась и пошла к кормильце, гордо расправив плечи. «Дойду, в спину не ударит», — уверенно подсказывал дар видуньи. Ударил, только не клинком, а ответом на вопрос, о котором девушка уже позабыла. — Я не теряю надежды, что из Алька выйдет замечательный путник. Или яркая «свеча». И я готов подождать — любого исхода. Рыска только сейчас сообразила, что крысы у него при поясе не было. * * * В бутылях сильно убыло, прибыв в основном в Альке. Взгляд у саврянина стал совсем стеклянный, но из него хотя бы исчезла боль. Жар тренькал на гитаре, простенький приятный мотивчик вплетался в шум кормильни, не привлекая особого внимания. А жаль: вору его очень не хватало. Неделя, конечно, не полгода, но Жар не привык обходиться без подружки дольше пары ночей. Увы, все девицы, которым он выразительно подмигивал, кривили подкрашенные губки и отворачивались. Бродяги с недельной щетиной, которым не хватило даже на приличное вино, их не интересовали. — Тебе какие больше нравятся — черненькие или беленькие? — Язык у Алька уже заметно заплетался. — Я их не по волосам оцениваю, — многоопытно возразил Жар. — Вон у той… ничего. — А зад как доска, — безжалостно заметил саврянин. — Ну это кто с какой стороны любит. — Вор с опаской оглянулся на дверь, но Рыска еще не вернулась. Живот ей, что ли, прихватило? — Д-дай сюда, — Альк внезапно перегнулся через стол и выдернул у Жара гитару, — щас мы их… подманим. |
