— Мне кажется, вам бы следовало пригласить на следующий танец Энн Герберт.

Несколько смутившись, Алистер спросил:

— Кого?

— Энн Герберт. Старшую дочку сэра Артура. Такая милая девушка.

Он взглянул в сторону Энн.

— Вы про нее? Ту дурнушку?

— Она не дурнушка, — обиделась за подругу Пегги. — Красота Энн настолько нежная, что ее трудно оценить случайным взглядом. Поверьте, вам следует пригласить ее на танец.

Как типичный представитель мужской половины человечества, Алистер начал артачиться в ответ на приказной тон.

— Зачем это?

— Ну, потому что она сегодня говорила мне, что считает вас очень привлекательным, — без зазрения совести солгала Пегги. — К тому же она находит, что вы забавный.

Алистер приосанился.

— Правда? И привлекательный?

— О, весьма!

Когда закончился их тур, Алистер поклонился Пегги, а затем подошел к Энн, которая страшно удивилась тому, что такой видный джентльмен пригласил ее на танец. Такое событие с ней случилось впервые в жизни.

Оставшись без партнера, Пегги осмотрела зал, ее глаза искали один черный фрак в целом море вечерних нарядов. Она мгновенно обнаружила Эдварда, танцевавшего с огромной незнакомой дамой и выглядевшего совершенно несчастным. Пегги прыснула в кулачок. Она знала, что бал — это огромная трата денег, но — ах! — ей так нравился этот праздник!

Почувствовав, что прическа под диадемой сбилась, Пегги решила воспользоваться несколькими минутами свободы и поспешила наверх в свою комнату, где Люси уложила локоны, немного растрепавшиеся во время вальсирования. Освежившись и перекинувшись с камеристкой несколькими словечками, Пегги вышла из Розовой комнаты, спеша вернуться в зал. В коридоре она услышала незнакомые голоса. Одна из спален неподалеку от комнаты Пегги на вечер была преобразована в гардеробную для леди, и несколько дам только что вышли из нее, тихонько переговариваясь между собой. Охваченная внезапным приступом стеснительности, Пегги нырнула в дверной проем, чтобы не вступать в разговоры со светскими дамами, — она особенно этого не хотела после выпитого ею шампанского.

— Не может такого быть, — вскрикнула одна из дам. — Просто отказываюсь верить!

— Арабелла уверяет, — твердо сказала другая гостья.

— Но откуда она об этом знает?

— Она заявляет, что Эшбери, когда все происходило, был там. В Венеции.

— Если это правда, то почему Эдвард ничего не знает?

— А может, и знает.

— Тогда с какой стати он позволил сестре этой шлюхи переехать сюда жить?

Пегги почувствовала, как забилось ее сердце. Говорили о ней!

— А что он мог сделать? Правда это или нет, но мальчик все же новый герцог Роулингз. И говорят, он бы никогда не приехал без тетки.

— Эдвард больше всего на свете боится, что ему навяжут этот титул…

— Но то, что лорда Джона убил любовник его жены — это уж слишком! Так бывает только в романах!

— И все же это правда. С какой стати Эшбери такое выдумывать?

Первая дама фыркнула:

— Арабелла ревнует. Даже дураку понятно, что лорд Эдвард положил глаз на эту сестричку.

— Она не выдумывает, — раздался голос пожилой дамы. — Я вспоминаю, что-то похожее говорили, когда умер лорд Джон…

— Боже! Вы понимаете, что это значит? А то, что мальчик может оказаться вовсе и не Роулингзом!

Голоса дам растаяли вдалеке. Стоя в тени, Пегги вся дрожала.