У Пегги не было сил протестовать. Она никак не могла прекратить плакать. Вконец расстроенная, она побрела прямо к кровати и, бросившись на постель, уткнулась в подушки. Ее совершенно не заботило, что делал Эдвард. Люси, судя по всему, ушла вниз поужинать, оставив комнату в полной темноте, — спальню освещали только блики затухавшего в камине огня. Пегги услышала, как Эдвард запер за собой дверь, чтобы им никто не помешал.

Если он и посчитал поведение Пегги необычным, то никак не показал этого. Когда девушка наконец немного успокоилась и подняла голову от ставшей совершенно мокрой подушки, она увидела, что Эдвард стоит неподалеку от кровати. Он с непроницаемым лицом смотрел на Пегги, руки были скрещены на груди.

— А теперь, — проговорил он, — вы не против того, чтобы рассказать, в чем же все-таки дело?

Пегги всхлипнула. Не было больше смысла избегать этого разговора. В конце концов, он все равно услышал бы это от кого-нибудь другого. Глубоко вздохнув, Пегги начала:

— Я… Я услышала, как несколько дам сплетничали.

— Да? — Тон Эдварда вряд ли можно было назвать заинтересованным. — У дам в обычае этим заниматься. Что конкретно они говорили?

Она не могла удержаться, чтобы не всхлипнуть в последний раз.

— Что… что ваш брат Джон погиб на дуэли из-за моей сестры Кэтрин.

Она быстро взглянула на Эдварда, чтобы увидеть, как он воспринял это известие. Тот чуть крепче сжал челюсти.

— Понятно, — отозвался он. Голос оставался бесстрастным. — Интересно, откуда эти дамы услышали такую небылицу?

— Я… Не знаю, — солгала девушка. Она не посмела сказать, что слух распустила виконтесса. Роулингз опять мог заподозрить ее, Пегги, в ревности…

Эдвард опустил руки и подошел к кровати. Пегги, чуть задрожав под его прямым взглядом, старалась не поддаться испугу. Она подняла подбородок и храбро уставилась на Эдварда, хотя понимала, что преимущество у него, поскольку он стоит, а она лежит, утопая в собственных юбках.

— Это правда? — просто спросил он.

Пегги сморгнула, но собралась с духом и снова взглянула ему в глаза.

— Да, — сказала она.

На скулах Эдварда ходили желваки, как будто он боролся со своими чувствами. Когда ему, наконец, удалось успокоиться, он резко спросил:

— Откуда вы знаете?

— Она сама мне сказала.

— Но ведь ваша сестра умерла в Италии всего через несколько месяцев после Джона… — Увидев, что девушка покачала головой, Эдвард вдруг охрип. — Что… что вы говорите? Что… ваша сестра не умерла?

— Да. — Пегги очень старалась, чтобы ее голос не дрожал.

— Для чего? Для чего было лгать? — Слова вылетали быстро и отрывисто, будто каждое по отдельности исторгалось из его души.

— Так лучше. — Пегги села, беспомощно разведя руками, которые до сих пор были в бальных перчатках. — Лучше, чтобы люди считали ее умершей. Поверьте мне.

— Почему? — Эдвард уже не мог сдерживать себя. Он подался вперед и схватил обнаженные плечи Пегги. — Почему вы пошли на обман?

— Потому, что она умерла, — твердо сказала Пегги. — Кэтрин Макдугал мертва, понимаете?

Пальцы Эдварда крепче сжали ее плечи, он наклонился к девушке, чтобы лучше видеть ее лицо, их губы оказались в нескольких дюймах друг от друга.

— Где она? — При каждом слове он тряс ее за плечи. — Где… Кэтрин… Роулингз?

Пегги так яростно покачала головой, что диадема сдвинулась на один глаз, придав девушке ухарский вид.