— Вы необычайно умело управляетесь с цифрами, — иронически заметил Эдвард. — Не удивлюсь, если вы подумаете, что мой отец переплатил парню, который нарисовал это. — Он кивнул в сторону своего портрета. — Как вы думаете, есть сходство?

Повернувшись, она взглянула на картину. Пегги все еще чувствовала некоторое смущение от нацеленных на нее в упор взглядов портрета и его оригинала, а также некоторое раздражение от того, что Эдвард упомянул про фонтан из шампанского. Именно поэтому она, фыркнув, ответила:

— Боюсь, что ничуть.

Эдвард и экономка явно удивились.

— Не похож? — Эдвард перевел взгляд с портрета на лицо Пегги. — А все уверяют, что сходство поразительное.

— Должно быть, из вежливости, — съязвила Пегги. — Полагаю, художник сделал вас гораздо более… — Она стрельнула глазами, раздумывая, что бы такое сказать, чтобы посильнее уколоть его. В ее глазах Эдвард обладал многими недостатками, но для общества в целом у него было все, что полагалось иметь представителю высшего света — приятная внешность, титул и, что самое важное, состояние. — Гораздо более… мужественным, чем вы являетесь в реальности, — закончила она.

— Более мужественным? — Эдвард шагнул к портрету, вглядываясь в него. — Боюсь, что не вижу…

— Не видите? Вокруг вас и в самом деле буквально разливается женственность, милорд. — Пегги приторно улыбнулась прямо в его изумленное лицо. — Ваш братец всегда говорил, что в вас есть что-то от самовлюбленного щеголя.

— От щеголя? — Эдвард был в полном замешательстве. — Джон говорил это? Да будь прокляты его глаза, я…

— Ну хорошо, признаю, что сейчас вы так не выглядите. — Пегги царственно приблизилась к нему и, потянувшись, поправила галстук, который сбился во время верховой езды. Она стояла так близко, что касалась его грудью. — Сейчас вид у вас весьма… неряшливый, что ли.

— Мы с Картрайтом только что вернулись с верховой прогулки, — растерянно проговорил Эдвард. Она заметила, что его ноздри раздуваются, и поняла, что лорд вдыхает запах ее духов.

Обворожительно улыбнувшись, Пегги придала галстуку окончательную форму.

— Ну вот, — заключила она, отступая на шаг. — Так будет немного лучше. — Однако тон, которым она это произнесла, ясно говорил, что так стало отнюдь не лучше. — Миссис Прейхерст, нам лучше поторопиться, чтобы успеть все осмотреть до ужина.

— Ох, ах да-а, — засуетилась экономка. — Если позволите, милорд, я предупрежу кухарку о леди Эшбери…

Тот пришел в себя ровно настолько, чтобы откланяться, но линия бровей свидетельствовала, что Эдвард чем-то сильно раздражен. Он зашагал прочь, каблуки зазвенели по камню. Все внутри Пегги ликовало: она показала, что не является какой-то вечно краснеющей провинциалкой. В любом случае он до самого обеда будет ломать голову по поводу ее шпильки относительно своей мужественности.

Миссис Прейхерст пребывала в растрепанных чувствах. Пегги повернулась к экономке. Глаза девушки были широко раскрыты, излучая святую невинность.

— О Господи! Я сказала что-нибудь, чего не следовало говорить? — спросила она. — Кажется, его что-то расстроило…

Экономка покачала головой, глядя вслед хозяину:

— Боюсь, мисс Макдугал, что вы сильно задели его за живое. Лорд Эдвард добрейший из людей до тех пор, пока его не разозлили.