— Мисс Макдугал! — Эдвард не смог промолчать. Уж больно хорош был момент. — Вам нужна помощь?

— Нет! — Щеки Пегги жарко пылали, девушка поторопилась повернуться к нему своей мучительно обнаженной спиной. — Вы уже достаточно потрудились, большое спасибо. Не приближайтесь ко мне.

— Я предлагаю свои услуги как джентльмен…

— Ха! — Пегги наконец справилась с аварией. Поправив руками лиф и удостоверившись, что все в порядке, она резко повернулась к нему, глаза ее гневно сверкали. — Джентльмен, вы? Да я встречала отъявленных мерзавцев, у которых манеры были лучше, чем у вас! — Пегги предупреждающе подняла палец, увидев, что Эдвард шагнул вперед, с мольбой протянув руки. — Держитесь от меня подальше. Еще шаг, и я закричу так громко, что меня будет слышно даже в Лондоне.

Эдвард скрестил руки, которые только что были протянуты к ней, на груди.

— Ладно, не стоит усложнять. В конце концов, сегодня я ваш партнер и должен вас сопровождать.

— Сопровождайте меня во-он оттуда. — Девушка показала на место в добрых трех футах от себя. — Если пересечете эту линию, то, клянусь Богом, пожалеете.

Эдвард с любопытством посмотрел на то место на полу, которое ему было указано.

— Это произвольно выбранная точка, не так ли? Полагаю, что смог бы дотянуться до вас и оттуда, если попробовать…

Пегги нетерпеливо топнула ногой. Что задумал этот человек — довести ее до безумия? Он добивается, чтобы она оказалась в его постели или в приюте для умалишенных? В приступе гнева она выпалила:

— Если вы так обращались с прежними любовницами, то ничего удивительного, что в результате остались с вашей холодной, как рыба, виконтессой.

У Эдварда на лице появилось то же выражение, что и прошлой ночью после того, как Пегги влепила ему пощечину. Разглядев в его глазах уже знакомую холодную ярость, девушка ударилась в бегство, бросившись в гостиную. Ей очень хотелось, чтобы необдуманные слова никогда не вылетали из ее рта, но почему-то обычно получалось так, что слова опережали мысли. Она уже привыкла попадать впросак из-за своего длинного языка. И самым худшим наказанием, которым она подвергалась за прошлые прегрешения, было, когда ей вымыли с мылом рот. А судя по тому, каким стало выражение лица Эдварда, ей явно не поздоровится.

Но Пегги даже не подумала извиниться. Она продолжала пятиться, а он неотвратимо шел за ней, серые глаза были жесткими, как сталь. Их блеск не оставлял сомнений в том, что самое меньшее, что собирался сделать Эдвард, — сорвать с нее одежду, окунуть во что-нибудь ужасно холодное и, желательно, подержать подольше, пока она не захлебнется…

Дверь в гостиную распахнулась, и сэр Артур Герберт громко произнес:

— Ага, моя дорогая мисс Макдугал! Вот и вы! А мы все вас уже ждем!

Пегги подобрала тяжелые юбки и со всех ног бросилась к тучному управляющему.

— О, сэр Артур, — вскричала она. — Как поживаете? Прошу простить меня за опоздание. Эверс сейчас принесет херес. Как приятно видеть вас. Вы уже полностью оправились от нашей ужасной аварии?

Сэр Артур ясными глазами смотрел на Пегги, его полные, раскрасневшиеся от вина щеки растянулись в улыбке.

— Я совершенно в порядке, совершенно. Наслышан о вашей болезни. Прискорбно. Я надеюсь… О, и лорд Эдвард! — Сэр Артур переадресовал свою улыбку Роулингзу, который выглядел очень сердитым. — А как вы поживаете, сэр? Я гляжу, вас немного обветрило сегодня на охоте. У вас почти такие же красные щеки, как у меня, ха!

Улыбнувшись своему нечаянному защитнику, Пегги проскользнула в безопасность Золотой гостиной, которая была заполнена мужчинами в вечерних костюмах и дамами в роскошных туалетах, обтягивавших немыслимых размеров кринолины.