Эл поднялась и снизу вверх посмотрела на Милинду. Та растерялась, не угадав ее намерений, а Эл с лукавой улыбкой обняла ее.

- Не печальтесь, просто позвольте мне быть собой. Я не гожусь для ваших ритуалов, - полушепотом сказала Эл.

Прежде Милинда возражала, но теперь она была захвачена необычными ощущениями от объятий дочери владыки. Милинда поняла ее чувства, они в полной мере передались и ей. Это можно было сравнить с сосудом невыплаканных слез, с обреченностью. Ни ее положение, ни будущее величие не пленяли сердца девушки, она еще сильнее тяготилась пленом этого мира. И Милинда впервые согласилась с ней.

Позднее, покинув дворец, она делилась впечатлениями с мужем, а Браззавиль смотрел на нее с добротой иронией во взгляде.

- Она иная, любовь моя. Мне приятно слышать, что ты с этим согласилась, - успокаивал он.

- Но я? Чем могу я служить ей? Я служила всем наследникам, потому что мы обоюдно считали долгом мое служение, она же не приемлет того, чтобы ей служили. Если бы это было невежественное сопротивление! Здесь же иное. Как мне постичь, что ей нужно?

Браззавиль все улыбался той же улыбкой.

- Эл - сокровище, которое не нуждается в том, чтобы его хранили, лелеяли, прятали. Она должна употребить себя для служения, только так она обретет равновесие и сможет утолить свою боль. Надеюсь, она меня услышит.

И опять он один обходил дворец, в ожидании встречи. Однажды Браззавиль встал у ее двери и мысленно попросил выйти к нему. Дверь отворилась не сразу. Она словно ждала, что он уйдет.

- Возвращайтесь, когда закончите свои дела, - произнесла она с покровительственным кивком головы. Потом дверь закрылась.

Он исполнил все поручения владыки и еще раз обошел дворец, прежде чем вернуться на третий ярус. Галерея была пуста, дверь опять открылась, и Эл рукой пригласила его войти.

Браззавиль склонил голову, как делала она, за тем, чтобы скрыть улыбку. Он вошел в комнату. Никакого беспорядка, комната осталась такой, как раньше, ничто не сменило места, не исчезло и не появилось. Браззавиль счел это обстоятельство странным. Точно ее здесь не было.

- Вы не покидаете комнаты, - сказал Браззавиль. - Я стал скучать без вашего присутствия. Простите мне нарушение вашего уединение.

Он услышал вздох, она хотела ответить ему, но Браззавиль продолжил свою речь.

- Вы умеете быть невидимы, когда пожелаете. У меня возникла, вопреки предостережению владыки, потребность говорить с вами.

Ему было не безразлично содержание будущей беседы, он должен сказать нечто важное. Пока он молчал, ему было довольно созерцать девушку. Она почувствует, что его визит важен им обоим.

- Кто выстроил этот дворец? - вдруг спросила она.

Браззавиль вздрогнул.

- Я только храню его в надлежащем виде, но не могу ответить на ваш вопрос. Что побудило вас его задать?

- Браззавиль, вы бывали в мирах? Там есть подобные дворцы. Я даже слышала, что дворцы всех правителей устроены одинаково. Кто этот единый архитектор?

- Да, я вырос вне этого мира. Я смертный. Я видел другие дворцы. Я начинал свой путь служения хранителем именно такого дворца. Я не уверен, что все их выстроил кто-то один.

- Я имела в виду высший замысел, а у таких идей бывает один источник, как мне подсказывает мой скудный опыт, - сказала она. - Пройдемся.

Прозвучал то ли вопрос, то ли приглашение. Она первой двинулась прочь из комнаты, Браззавиль последовал за девушкой. Она уже хорошо знала устройство дворца, Браззавилю стало любопытно, куда она его заведет.

Она направилась прямиком к башне. Браззавиль похолодел.

- Вы поднимались туда? - спросила она, не останавливаясь.

- Я не был на верху, - признался Браззавиль. - Не уверен, что вы туда взойдете.

- Проверим.

В этом слове он уловил вызов.