- Они не были достаточно излечены, потому вы чувствуете их. На теле ран не видно, но они существуют на более утонченных уровнях, - виновато говорила Милинда.

- Я знаю. - Эл чуть кивнула.

Милинда накинула ей на плечи невесомое платьице, чтобы телу было легче.

- Как, госпожа желает провести день? - Милинда склонилась в величественном поклоне.

- Я пойду к себе. Мне необходим отдых.

- Могу ли я побыть с вами?

- Нет. Хочу одиночества.

Эл направилась не в свою комнату. Мысль об уединении привела ее а в темноту подземелья. Она присела на лавку в знакомой нише и провела рукой по шероховатой поверхности, пальцы покалывало, через тонкую ткань она чувствовала грубость камня. Она оперлась спиной о стену, по спине пробежали мурашки, Эл поводила плечами, дождалась, пока привыкнет, скоро тело смирилось с прикосновением, а потом ощущения совсем изменились, точно она сидела обложенная подушками. Эл стало уютно, какое-то время мысли не посещали ее, потом сам собой вспомнился этот рассвет и Игорь. Как знать, может быть, воспоминания лучшего, что с ней случалось, даже с печальными оттенками, станут теми состояниями, которые позволят ей выдержать утренние хождения.

Потом она забылась сном, а проснулась от тревоги. Браззавиль сидел рядом. Едва она подняла веки, сказал:

- Владыка пожелал видеть вас.

А потом он улыбнулся и добавил:

- С возвращением.

- Как странно. Я ушла оттуда сама. Ни радости. Ни чувства победы.

- Вы знаете, что это только начало. Еще будет трудно.

- Я всегда себе это повторяю, потому перестала радоваться любому достижению. Хорошо это или плохо.

- И хорошо, и плохо. Желаете, чтобы я помог вам выйти отсюда? Вы первая, кто испытывает к этому месту симпатию. Мне тут душно и холодно, - сказал Браззавиль.

- Все дело в отношении. У меня с этим местом связаны яркие воспоминания. Здесь я чувствую одиночество и покой. Хорошо. Идем.

Браззавиль помог ей выйти и подняться по лестнице, у нее сбивалось дыхание, подъем дважды прерывался.

- Вы слишком слабы, госпожа. Не ходите больше туда, не тратьте силы.

Эл не ответила, она старалась отдышаться.

Браззавиль повернул назад, как только они достигли верхней ступени.

- Ждите, - сказал он уходя.

Она уже забыла, как красива нижняя галерея. Эл дошла до внутренней стены и провела по ней рукой, рисунок стены шелохнулся от прикосновения, маленькая волна пробежала и угасла. Она тронула поверхность, ожидая, что рука пройдет сквозь нее.

Она услышала звук, доносившийся из сада. Звук был незнакомый и странный, звук шагов. Чужих шагов. Эл хотела посмотреть, кому они принадлежат, но краем глаза заметила владыку. Она склонила голову в знак приветствия, сделала вид, что идет на встречу, успела взглянуть на сад, но не увидела никого.

Владыка дождался ее приближения. Он молчал, внимательно изучая ее, его внимательный взгляд, заставил Эл напрячься так, что мурашки пробежали по спине. Она смотрела в ответ так же внимательно, словно ожидая от него неких угрожающих действий. Потом заставила себя расслабиться и вгляделась в его лицо. Он не передел своим наследникам своих черт, лица их были другими, она много раз рассматривала его прежде, но никогда ранее не улавливала чего-либо знакомого, а на этот раз уловила. Может быть утро, мысли о Земле, попытка вызвать ценные воспоминания привели ее к подобным аналогиям.