Эл скосилась, не поднимая головы, осмотрела постель. Она лежала на возвышении, устеленном тонкими тканями, гладкими словно шелк, с нежным ароматом. Эл приподняла руки и уронила их. Грубая одежда, которой снабдили когда-то, хранила следы пепла и дорожной пыли.

Супруга Браззавиля догадалась о ее мыслях.

- Я хотела бы предложить вам другой наряд, - сказала она.

Эл медленно села, свесила босые ноги.

- Я позволила себе избавиться от вашей обуви. Она была ужасна, - добавила Милинда.

- Я, вероятно, оскорбляю своим видом ваши утонченные чувства? - спросила Эл. - Едва ли одежда что-то изменит. Эта почти пришла в негодность.

Она размышляла вслух, теребя пальцами рукав порванной в драке куртки. Ткань была грубой и поэтому еще прочной. Просунув указательный палец в другую дырку, повертев им, Эл подняла глаза на женщину и мило, даже снисходительно улыбнулась.

- Я сменю ее на что-нибудь менее истерзанное. - Она утвердительно кивнула, но увидев, как женщина разворачивает практически королевский наряд, замотала головой.

- Он вас украсит, - заверила Милинда.

- Я не привыкла носить подобные вещи.

Тон Эл был настойчивым, Милинда смутилась, не смея и не зная как возразить.

- Я настаиваю, - раздался рядом голос владыки. - Едва ли одежда что-то изменит.

Эл в мгновение ока оказалась облачена в длиннополое темно-синих тонов платье, сложное по конструкции, но едва ощутимое на теле из-за невероятной легкости ткани.

Она вскочила, увидев владыку, ее взгляд утратил томную полусонную окраску и стал колючим и жестким.

- Не стоит меня ненавидеть за то, что я помог Милинде, привести тебя в надлежащий вид, - заметил владыка.

Супруга Браззавиля стояла, в почтении склонив голову. Владыка подошел и покровительственно положил руку на ее макушку.

- Смирись, Милинда, заботы о ней не так легки и торжественны, как тебе казалось. Элли, - обратился он к девушке, - у каждого в этом мире есть круг обязанностей, вверенных мной. Милинда наилучшим образом сможет позаботиться о твоих нуждах. Она объяснит, как подобает вести себя, что следует делать и как не следует поступать. Она служит тебе, но это моя воля. Моя воля - закон для всех обитателей моих миров, включая тебя. Если твоя гордыня вопиет оттого, что кто-то собирается заботиться о тебе, то напомни ей, что уважать чужое служение - достойно. Привычки солдата не помогу в твоем нынешнем положении. Воевать тут не с кем.

Эл склонила голову в знак согласия, но не сводила с владыки глаз, взгляд ее был как прежде суров. Боль сдавила виски. Она зажмурилась, чтобы избавиться от нее. Боль прошла, а владыка тем временем исчез.

Милинда все еще стояла склоняясь. Эл села обратно на постель и тяжело вздохнула. Она стала рассматривать подол юбки, перебирая пальцами льющуюся ткань. Милинда грациозно выпрямилась.

- Не стоит перечить владыке. Ни в чем. Он всегда прав. Он неизмеримо выше нас, - мягко произнесла Милинда.

- Благодаря ему, я теперь знаю ваше имя, Милинда. Он обязал вас заботиться обо мне?

- Эта скорее не обязанность, а потребность. Вы истерзаны страданиями, нуждаетесь в лечении, заботе и ласке. Доверьтесь мне. Я смогу излечить вас.

- От моих недугов есть одно средство, надежное и безотказное - это свобода, сладостно протянула Эл. - Как раз этого эликсира у вас не найдется.

- Но вы свободны! - воскликнула Милинда в полном изумлении.

Ее искренность заставила девушку широко улыбнуться, а потом засмеяться. Эл сказала сквозь смех.

- Я не пленник, я - заложник чести, - Эл многозначительно подняла палец вверх, - будь она не ладна.

- Сияние небес! Что вы говорите! Этот мир - ваш дом. Полюбите его и вы поймете, какую ценность приобрели, отыскав путь сюда.

- Звучит так красиво и убедительно.