- Верно. Верно, - подержали его из рядов зевак. - Она спалила его шкуру.

- Я еще не выяснила, откуда она взялась! - крикнула им Эл и голоса смолкли.

- Разошлись бы вы все! - грозно сказал Мелион. - Я разберусь. День наступил. Начинайте торги!

Это были заветные слова, которых все ждали. Место стычки опустело. Воины Мелиона отпустили шестерых молодцов, трое из них помчались по своим делам, дальше от места происшествия, поскольку терять время на объяснения не желали. Трое сыновей со своим обиженным отцом набросились на Мелиона с требованием взыскать с обидчицы плату за шкуру.

- Я не судья. Я просто не дал вас побить, - возразил он.

- Нас больше. Не видно, чтобы она была сильной. Позоришь нас, солдат, - обиделся глава семейства.

- Ты решил, что я пошутил? - добавив угрозы в голос, спросил Мелион. - Если бы не служба, объяснил бы я тебе, дурак старый, с кем ты вздумал тягаться.

- Оставь его. Пусть объяснит мне, где взял шкуру. Не отстану, пока не признается. Добром прошу. Разорю иначе, всех отсюда отгоню, - грозила девушка.

Мелион состроил в подтверждение ее требований убедительную гримасу.

- Я ее выменял, - сказал он и умолк.

Ответ не удовлетворил ни Мелиона, ни Эл, они ждали продолжения.

- Мне ее король преподнес, - продолжал хозяин шкуры. - Моя дочь стала хорошей служанкой королеве. В благодарность мне поднесли шкуру в дар. Если хотите узнать больше, спрашивайте у правителя трех земель.

Мелион взял девушку за рукав и отвел в сторону.

- Не тронь его. Он не лжет. Я сам узнаю у короля про шкуру. Он мой сюзерен. Собирай свою поклажу и иди со мной. Ты тут сильно нашумела. Рядом со мной тебя не тронут, - сказал он.

- Мне нужны сапоги, а не покровительство, - с досадой заявила она.

- Упрямство - отличительная черта великих, - усмехнулся Мелион. - Я узнаю, откуда шкура. Пошли со мной.

- Дождись меня, - кивнула она в ответ.

Она возвратилась облаченная в серую куртку, опоясанная широким ремнем. Под ней она спрятала рваную рубаху. Мелион вспомнил, что именно так она была одета в то утро битвы. Она шагала босая, но добавь те самые сапоги к ее наряду и будет в точности, как в тот день, словно и времени не прошло.

Она запустила руку в поясную сумку, добыла оттуда прозрачный кристалл и бросила хозяину шкуры.

- Это тебе за разорение, - сказала она, не глядя на него.

Он охнул, стал вертеть кристалл в руке, подставляя лучам света.

Эл поравнялась с Мелионом, он пошел рядом.

Он по-походному расположился со своими воинами под навесом. Сюда он и привел Эл. Сам нашел удобное место, усадил, напоил и велел ждать.

Эл сидела хмурая, люди сторонились ее. Потом к ней приблизился ее недавний спутник.

- Позволь ухаживать за тобой. Покажи плечо. Покажи. Не упрямься.

Намек на упрямство заставил Эл смягчиться, она расстегнула ремень и сняла куртку с раненого плеча.

Старик промыл рану, смешно приплясывая вокруг нее. Он двигался легко, мелкими шажками. Смазал плечо липучей темной смолой и залепил сухим листом.

- Пустяковая ранка. Быстро заживет, - сделал он вывод. - Я уже обменял свой товар и больше не задержусь здесь. Я пока не нашел тебе сапог.

- Мне не обязательно нужны именно сапоги. Дождусь Мелиона, потом подберем мне обувь, и ты - свободен, - сказала она так же хмуро.

- Я думал, что ты согласишься идти дальше. - Он был явно разочарован тем, что им предстоит расстаться.

Эл слабо улыбнулась ему, чтобы ободрить.

- Ты вернешься к семье. А у меня появилась цель, - сказала она.

- Моя семья очень далеко. А цели у тебя не было еще вчера. Неужели дело в той злополучной шкуре?

- Это могла быть шкура моего друга.