|
Чудеса. Ну, где бы он ни был, а взведённый арбалет лучше разряженного, решил Коська, и после секундного размышления схватился за свой полоцкий мощный.
— Преодоление — это наше всё! — Касьян прокричал это вслух, удивляясь, почему раньше крик не поднял, сразу, как только увидел конокрадов. — Тати! Конокрады! — Тут, где-то, вон, кухарь с помощником, вооруженные черпаками, ну и топорами, чтобы поленья крушить. Тут, где-то, должен быть караульный, поставленный десятником Фролом бдить за возами. На крик бы сбежались. Ну, кто-нибудь точно бы сбежался. Даже не нужно было бы ему в эту сечу с непредсказуемым результатом вступать. Тати бы просто убежали, поняв, что тайной их операция перестала быть.
Арбалет уткнулся стременем в затоптанный до состояния корки снег, Коська сунул в стремя ногу и потянул за тетиву. Пошла. Пошла. Фух. В этот раз с первого раза получилось зарядить без всяких медитаций и дышания по методу Бутейко. Положив стрелу в канавку, Коська огляделся ещё раз. Хренушки. Вот, просто индейская национальная изба. Фиг там. Никто на его крик не прибежал. Ладно повар, ай, кухарь. Ладно поварёнок. Кухарёнок. Но где назначенный Фролом страж?
Тень мелькнула вдоль овина. Второй конокрад, бросив коней, убегал. Коська его почти не видел. Вот ведь удивительное дело, за прошедшие две минуты ни светлее на дворе не стало, ни он не приобрёл способность видеть по ночам. Недоработочка, что это за волшебник — хельг такой, который не обладает ночным зрением. Бежать за татем глупо, человек без арбалета в руках бежит быстрее того, что с арбалетом. А вот стрела, выпущенная… да из арбалета, летит быстрее любого бегуна. Ни один Борзов не убежит. Ещё бы светлее стало.
Вжик. Куда-то по наитию парень отправил толстенькую стрелу.
— А-а! — ну вот попал, теперь можно и бежать.
— Нет, ещё момент, — Коська огляделся. Ну, чуть ведь есть всяких подсветок. Где-то тут у саней должен лежать кинжал здоровяка. Тот и лежал прямо рядом с хозяином. Касьян положил арбалет на сани, туда же закинул тубус со стрелами и, подхватив, неприятно мокрый и липкий от крови, кинжал, побежал, лавирую между санями, на крик.
Ну, как побежал. Первые тридцать примерно шагов это ещё походило на бег… в исполнении паралитика. Возы стояли как попало и как получилось их пристроить. Такой бег зигзагообразный, а когда они кончились, то и силы у парня закончились. Как штепсель вытащили из розетки. Коська остановился и огляделся, при этом согнувшись и уперев руки в колени. Кинжал мешал, но не бросать же.
— А-а! — не крик, стон скорее раздался от стены, метрах в десяти от парня. И по шуршанию понятно стало, что второй тать уползает. Там до поворота стены овина метров пять осталось.
Вот теперь по методу, вдохнув три раз и один выдохнув, Коська направился в темноту, выставив перед собой кинжал. Здание, вдоль которого полз конокрад подстреленный, полностью перегораживало свет от костра под котлом и всполохи огня от факелов на воротах сюда уже тоже не доставали. Полная темень.
— Выходи сюда, а то пристрелю! — прокричал в темноту Коська, дальше не решаясь идти. Не, а вдруг у товарища нож и он умеет их (ножи) метать. Вон, сам Касьян же вполне сносно этому искусству обучился. Вжик сейчас, и он одноглазым станет, как Циклоп… только маленький и мёртвенький.
Ничего не изменилось. Шебуршалось вдоль стены дальше. Пришлось Коське ещё шагов пять сделать.
— Блин, хоть бы кольчуга была. А ещё ерихонка, щит и меч, а не лучше копье… алебарда, — прошипел себе под нос парень и ещё несколько шагов в сторону шуршания сделал.
Больше не шуршали. Касьян понимал, что находится в метре, может двух от раненого конокрада, но ничего вообще не было видно — чёрная стена и дальше чуть менее чёрное небо.
— Касьян⁈ Что тут творится⁈ — по голосу понятно, что Фрол, но самого толком не видно, только силуэт. |