— Мне нужно передать письмо Николаю Владимировичу так, чтобы ни о письме, ни о посланнике не узнала ни одна живая душа. Полагаю, после этого он сам появится и даст необходимые указания, но сделать надо очень быстро. Есть ли у Вас здесь кто-то нелюбопытный и крайне исполнительный?

«Милостивый Государь! Особа, присланная въ Вашъ домъ, подвергаетъ опасности Ваше благополучіе и способна привлечь профессіональный интересъ человѣка, о которомъ я у Васъ справлялась. Необходимо Ваше срочное вмѣшательство. И будьте съ ней очень осторожны.

К.Т.»

Следующее письмо я написала для родственника и отдала камердинеру — тот оказался неграмотным, что крайне упростило мою задачу.

«Глубокоуважаемый Наставникъ!

Я постаралась соблюдать максимальную осторожность, и это письмо Вы получите только если она не поможетъ. Рекомендованная мнѣ особа, Н.О.Ч., оказалась участницей тайнаго общества со склонностями къ общественно опаснымъ дѣяніямъ. Мнѣ удалось обнаружить спрятанную въ домѣ взрывчатку и сегодня я планирую объясниться съ ней, дабы избавить Васъ и себя отъ послѣдствій ея губительныхъ поступковъ. Въ любомъ случаѣ, всё ужѣ какъ-то разрѣшилось. Такъ что спасибо Вамъ за всё, что для меня сдѣлали и Храни Васъ Господь.

К.»

— Голубчик, ты уж не забудь отдать, как только граф приедет, хорошо? Тебя Николай Владимирович сам отблагодарит за это.

— Сделаю. — степенно отвечал камердинер, убирая запечатанный сургучом листок за пазуху.

Незаметно следить за кем-то легко только в кинематографе. Поняв, что скрываться глупо и слишком сложно, я спрятала дерево в лесу.

— Наталья Осиповна! — я подхватила ее под руку. Не ту, в которой был небольшой кожаный саквояж, а другую, с маленькой книжкой. — Какая радость, что мы встретились. Я, знаете ли, тоже решила прогуляться… Погоды стоят замечательные, что дома киснуть?!

Судя по лицу компаньонки, она бы с удовольствием меня под камушек положила в капустную кадку, лишь бы я прокисла понадежнее.

— Да и скользко, не ровен час — упадете. Вместе-то веселее. — щебетала я. Эта роль мне удается из рук вон плохо, но играю всегда до конца. Лучше выглядеть глупой, чем опасной. — А Вы гуляете или по гостям?

— По делу. — процедила Чернышова.

— Вот и славненько, я Вам и помогу, а то что ж только Вы мне…

Наталья Осиповна была раздираема противоречиями — неспроста она столько времени хранила бомбу, чтобы просто от нее избавиться. Но и я категорически мешала.

— Я бы с удовольствием познакомилась с Вашими друзьями.

И буквально потащила ее в логово людей новой формации. Любопытно посмотреть на такое вблизи. Цельный план в моей голове пока не сложился, поэтому пришлось импровизировать. Отлучать дурочку от дома чревато истерикой и взрывом родового именья. Убеждать голословно — бестолково, по себе помню. А вот прийти туда и осрамить компаньонку по полной, чтобы ее больше не звали — поначалу показалось вполне заманчивым ходом, и только по мере приближения к глухому складу на Лиговке вдруг стало доходить, что никто не узнает, где могилка моя. Да и вряд ли там собираются только чистоплюи-студентики, которым совесть не позволит убить женщину. И вообще весь мой замысел — какофония бреда, женская истерика, и надо бежать, бежать и не оглядываться.

Но Наталья Осиповна как-то увереннее себя почувствовала, когда от стены отделилась мужская фигура, а я сообразила, что бежать поздно.