– У нас здесь свое правосудие, – заявил Моруга. – За ваше участие в убийстве моего сына я приговариваю вас всех к смерти.

Мика едва расслышал его за грохотом в ушах.

Джерико мертв. Скоро и они будут мертвы. Он был беспомощен. Он прикусил внутреннюю сторону щеки так сильно, что медная кровь залила ему рот.

Сайлас ругался, Финн и Селеста умоляли сохранить им жизнь, Бенджи всхлипывал. Рядом с ним тихо плакала Амелия, беззвучные слезы текли по ее щекам.

Мика был тем, кто верил, кто уповал на мир, Бога и доброту других людей. Но в этот момент вера покинула его. Он молился, лихорадочно шевеля губами, но его молитвы ударялись о роскошный кобальтово синий потолок. Они рассыпались, не в силах пробиться сквозь тысячи мерцающих голозвезд, таких же запертых в этом месте, как и они сами.

Сайкс прижал дуло пистолета ко лбу Габриэля. Габриэль застыл, не шелохнувшись.

– Мы можем позаботиться об этом прямо сейчас.

Мика перестал дышать.

– Не оскверняй мой театр, – рявкнул Моруга, надвигаясь на Сайкса. – Выведи их назад. Поставь в ряд и расстреляй.

– С удовольствием, – отозвался Сайкс, его бледные глаза сверкали злобой. – Эти свиньи заслуживают хорошей порки.

Клео выпустила круг белого дыма.

– Тобиас, подожди.

Он повернулся к Клео, внимая каждому ее слову. Его губы растянулись в жуткой улыбке. Мика уставился на него, и ужас сковал его позвоночник. Им уже грозила неминуемая смерть, но в его мозгу, словно фейерверк, взрывались предупреждающие сигналы.

Ситуация становилась все хуже.

– Эти люди убили Гектора, – вкрадчиво сказала Клео. – Не просто кого то. Твоего сына. – Она положила ладонь на его руку и понизила голос. Мика находился достаточно близко, чтобы слышать каждое слово. – Что делает со своими врагами король Поджигателей, принц огня?

Моруга проследил за ожогом на ее лице, проведя пальцами от бугристого лба к покрытым шрамами щекам и поврежденной ткани челюсти. Его черные глаза вспыхнули злобным восторгом.

– Ты, моя дорогая, великолепна.

Она бесстрастно пожала плечами и стряхнула пепел со своей сигары.

– Наказание должно соответствовать преступлению.

– Соберите дрова для костра, – приказал Моруга Сайксу одним движением руки. Все его тело было напряжено, от него исходила темная, смертоносная энергия. – И уберите их с глаз моих. Завтра они сгорят.

Воспоминания о пылающем пламени, обжигающем жаре и удушливом дыме пронзили разум Мики. Этого не могло быть. Это не может быть реальностью.

Мика захрипел. Слезы и слюна стекали с его подбородка.

– А что с девушкой? – мрачно спросила Клео, указывая на Амелию.

Моруга потер челюсть костлявой рукой.

– Если то, что они говорят о ней, правда… мы сохраним ей жизнь. Но пока бросим ее к остальным.

Хорн разгладил одежду и волосы, возвращая себе самообладание. Он громко прочистил горло.

– Я буду рад содействовать переговорам с Убежищем. – Его приятный, легкий тон звучал гротескно в одном помещении с обмякшим телом Джерико и друзьями, которых он только что предал, приговорив к сожжению на костре.

– А он? – Губы Клео скривились в открытом презрении, когда она ткнула большим пальцем в Хорна.

Моруга достал чистый белый носовой платок, отполировал пистолет, из которого убил Джерико, и передал его обратно Клео. Его внимание беспорядочно металось по залу, не задерживаясь на Хорне, когда он решал его судьбу.

– Мне все равно.

Он приподнялся на пятках, от него исходила опасная, нервная энергия, и зашагал вниз по короткой лестнице, расположенной в правом дальнем углу сцены.