Патриция сняла платье и начала натягивать мужскую одежду, которая была немного ей велика, но зато слишком свободная рубашка скрывала грудь. Патриция собрала свои длинные волосы в пучок и завязала лентой, поглубже натянув на голову треуголку. Туфли были так ей велики, что почти сваливались с ноги, но на шерстяных чулках сидели более или менее сносно.

Патриция захватила с собой маленький сверток с драгоценностями, немного денег и бегом спустилась по лестнице.

Сэлир уже сидел на козлах. Он протянул свою огромную лапу и без особого усилия подтянул Патрицию, усадив рядом с собой. Он тронул поводья, лошадь двинулась вперед как раз в тот момент, когда на вершине холма показался английский патруль.

Двуколка, управляемая негром с сидящим рядом молодым пареньком, не привлекла особого внимания солдат. Путь был свободен.

Патриция украдкой оглянулась, когда они уже переваливали через холм, и увидела, что патруль остановился у ее дома.

Весь день они ехали вдоль побережья, а когда стемнело, укрылись в небольшой роще.

— Лошадям надо отдохнуть, мисси.

Сэлир спрыгнул на землю, затем помог спуститься Патриции. Мавр достал узелок с едой и расстелил на земле несколько предусмотрительно захваченных им с собой одеял.

Патриция не ела целый день, но у нее совсем не было аппетита. Она рассеянно жевала бутерброд с сыром.

— Спасибо, Сэлир. Очень вкусно. — И Патриция снова задумалась о своем положении.

Стивена нет. Нет и Чарлза. К Барбаре она тоже не могла обратиться, так как Том, вероятно, рискует не меньше Стивена. Сэлир был теперь ее единственной опорой, печально подумала она, наблюдая, как мавр, стоя на коленях, разжигает костер. Ее начала мучить совесть, что из-за нее его ждут неприятности.

— Тебе еще не поздно уйти, Сэлир. Он удивленно поднял голову, и она увидела в его темных глазах веселые искорки.

— Уйти? Куда? Мой дом здесь, мисси. С вами. Дом мужчины там, где остались его привязанности. Он не обозначен на карте. Его границы проходят в сердце мужчины.

— Ты удивительный человек, Сэлир, — сказала Патриция.

— Теперь постарайтесь уснуть, мисси, — приказал он. — А я покараулю.

— Я не могу спать, Сэлир. В голове бродят всякие мысли. Нас ждет дальняя дорога. Почему бы тебе не отдохнуть? А я посплю завтра, когда мы будем далеко от Бостона, — предложила она.

Сэлир увидел решительное выражение ее лица и понял, что спорить бесполезно. Он согласно кивнул и повернулся, чтобы налить ей чашку чаю.

Незаметно достав из кармана крошечный пакетик, Сэлир добавил его содержимого в чай. Это было снотворное, которое ему дала его приятельница-тоголезка в Бостоне на случай болезни или ранения. Он улыбнулся, вспомнив ночи, когда эта неистовая, пылкая женщина согревала его кровь и постель.

Сэлир повернулся к Патриции и протянул ей чашку.

— Выпейте это, мисси, и почувствуете себя лучше.

Патриция приняла чашку с рассеянной улыбкой.

— Спасибо, Сэлир.

Она пила чай, размышляя о том, какой пустой стала ее жизнь без Стивена. Может быть, попытаться его разыскать в Виргинии и согласиться с его предложением уехать во Францию? По крайней мере лучше быть его любовницей, чем жить без него.

Вскоре под действием снотворного ее глаза стали слипаться, и через несколько минут она уже крепко спала.

Необычный шум в тишине ночи привлек внимание Сэлира, и он осторожно пробрался меж деревьев к месту подозрительных звуков.

Он раздвинул кусты и увидел корабль, бросивший якорь в ближайшей бухте. Судя по беготне матросов на палубе, судно готовилось к отплытию с началом прилива.