Стивен сидел, спокойно наблюдая за ее муками.

— Может быть, попробуем сыграть еще и в шахматы?

Довольно странно, но он предложил это без тени насмешки, пристально изучая превосходную линию ее точеного профиля. «Боже, как она красива», — восхищенно подумал Стивен.

Она открыла глаза и встретила его страстный взгляд.

— Капитан, я не собираюсь вас умолять о пощаде.

— Пожалуйста, не надо, Патриция. Мы играли по-честному, и, проиграв, я был готов выполнить свои обязательства.

— Может, существует нечто более ценное, что я могла бы вам предложить?

— Я могу подумать, что вы намерены отказаться от своего слова. — Его голос был совершенно бесстрастным.

Патриция подняла голову и посмотрела ему в лицо. В ее зеленых глазах блеснуло негодование.

— Я не отказываюсь от своего слова, капитан, но вы должны понять, как это для меня мучительно. — Ее подбородок дрожал от волнения. — Я ведь не какая-нибудь проститутка, капитан Керкленд.

— Вы стали ею, мадам, в тот самый момент, когда поставили на карту свое тело.

Она покраснела от такого откровенного заявления и почувствовала, что все ее надежды рушатся.

— Неужели у вас не хватит благородства, чтобы освободить меня от подобного обязательства? — безнадежно спросила она.

— Боюсь, что нет, Патриция. Я всегда плачу свои долги и вправе ждать того же от других. — Он отодвинул стул и встал. — Не стоит тянуть, миледи, — мягко сказал Стивен. Он обошел стол и помог ей подняться. Патриция протянул^ дрожащую руку.

Его теплая ладонь коснулась ее ледяных пальцев.

— Как холодна ваша рука, Патриция, — с тревогой сказал Стивен. Он взял ее другую руку и обе прижал к своей груди.

Ноги у Патриции тоже дрожали. Она ощущала слабость от его близости. В полном оцепенении она позволила ему без всякого сопротивления вывести себя из комнаты и увлечь в спальню.

Лампа освещала комнату мягким золотистым светом, создавая уютную, спокойную атмосферу. Она разительно отличалась от состояния Патриции. Беспомощно оглядывая спальню, девушка повернулась к стоящей перед ней высокой фигуре.

Стивен медленно протянул к ней руки и привлек к себе. Она все еще оставалась неподвижной, когда он склонил голову и прильнул к ее губам.

Горячий поцелуй вывел Патрицию из гипнотического состояния. Безразличие и вялость сменились потрясением от происходящего.

Вместе с потрясением возникло сопротивление.

Природный инстинкт самосохранения возобладал над нелепыми обязательствами, и она начала бороться, чтобы прервать поцелуй.

Стивен поднял голову.

— Что это значит, Патриция? Вы сопротивляетесь? — спросил он насмешливо.

Выражение его лица было настороженным, и он пытался оценить ее реакцию, не выпуская из своих объятий. Она встретила его удивленный взгляд, по-прежнему пытаясь высвободиться.

— Капитан Керкленд, давайте посмотрим правде в глаза. Вся эта затея была безумной с самого начала, и вы это знаете!

— Я ничего не знаю, — возразил Стивен с явным раздражением. Он так внезапно ее отпустил, что она едва не потеряла равновесие. — Правда в том, что вы поставили на кон себя, надеясь выиграть поездку в Виргинию. А теперь, кажется, намерены увильнуть от уплаты проигрыша?

Ее апатию как рукой сняло. Последние слова Стивена окончательно привели ее в чувство.