После переезда в Фивы двора фараона здесь появилось много работы для таких людей. Этот темный мир столицы Египта жил своей жизнью, мирился с властью фараона, но не терпел посягательств на свои права свыше дозволенной нормы.

В полутемном большом зале за многими столиками сидели посетители этого мрачного притона, содержателем которого был бывший сборщик податей по имени Тат.

Они давно были знакомы с Нехези и неоднократно помогали друг другу в трудные времена.

– Этот человек тебя узнал, – прошептал Пэнтоэр.

– Ну и что? Он мой давний знакомый, хоть я его и давно не видел. Человек надежный и многим мне обязан. Не продаст, – успокоил друга Нехези. – К тому же я в его заведении бываю крайне редко. Он сейчас подаст нам отличного заморского вина.

– Вот как? Это хорошо – выпить в таком месте хорошего вина.

И Нехези оказался прав. Тат лично принес им кувшин и поставил на стол вместе с деревянными кубками.

– Можешь не переживать, господин. Никто тебя здесь не побеспокоит. Ищеек у нас давно не было, а если появятся, то я предупрежу. Тат добро помнит, хоть ты и редко заходишь к нему.

Сказав это, хозяин удалился прочь.

Друзья выпили. И началась беседа.

– Как ты находишь нового фараона, которого так хвалил и на которого возлагал такие надежды? – прямо спросил Пэнтоэр. – Он тебе нравится в качестве фараона?

– Что сказать? Не совсем того я ожидал от Эйе. Он беспокоиться только об одном – о своей личной власти.

– Вот именно. О благе страны он не думает. А мы с тобой верили, что именно он лучшая кандидатура в фараоны Египта. Мы ошибались, Нехези. Этот человек ничем не лучше Эхнатона и еще покажет себя с худшей стороны.

– Ну, в этом ты не прав, Пэнтоэр. Он много сделал для Египта, и он наиболее трезвый и мудрый политик в Египте. А что до его властолюбия, так у всех есть свои недостатки.

– Он был таким, как ты говоришь, когда был чати при фараонах Эхнатоне и Тутанхамоне. Но сейчас он становится сумасшедшим, как Эхнатон. Но тот был опьянен своей идеей ввести культ Атона и низвергнуть иных богов, а этот бредит властью.

– Сам понимаешь, власть вещь ненадежная и всегда много найдется людей, что захотят её отнять. Вот фараон и беспокоится о своей короне. Тем более что она не слишком крепко сидит на его голове.

– Ты специально делаешь вид, что меня не понимаешь, Нехези? Он приказал нам подумать, как убрать Хоремхеба. Эйе наградил его, ибо не мог поступить иначе. А сейчас он захотел тайно убить его. Но сделать это он желает так, чтобы подозрение не пало на него.

– Он всегда так делал. Убирал противников чужими руками. Я сам столько раз рисковал для него жизнью. Но не думаю, что речь сейчас идет об убийстве Хоремхеба. Пока он не опасен для фараона.

– Объясни это самому фараону.

– И объясню! Думаешь, испугаюсь? Пэнтоэр! Я скажу ему правду. Хоремхеб лучшая кандидатура в наследники. Ведь не стоит забывать, что сам фараон стар. И детей у него нет, и более не будет.

– Кто может это знать, Нехези? Девок при дворе сколько угодно. И уже завтра одна из них может понести от него.

– Нет, – решительно покачал головой Нехези, – этого случиться не может.

– Но их водят к нему каждую ночь! И подбирают все более юных и свежих. Об этом говорят при дворе все.

Нехези промолчал. Он был одним из тех, кто знал эту государственную тайну Египта.

– Мой господин Эйе уже несколько лет как не мужчина, Пэнтоэр.