– Я не выношу чувства беспомощности, – сказала она.

– Ну, я думаю, в вас есть еще что-то другое, – возразил Том. Он отсалютовал ей и направился в офис.

– Дайте мне знать, если я смогу вам еще чем-нибудь помочь, – прокричал он через плечо.

– Хорошо, – сказала она. – Спасибо.

Жаннин выглянула из-за вертолета и посмотрела, нет ли на дороге машины Лукаса. Она колебалась, прежде чем позвонить ему ранним утром, все еще не будучи уверена в нем, после того как он оставил ее одну прошлой ночью. Она почувствовала облегчение, когда он ответил на ее звонок с теплотой и большим желанием, и беспокойство в его голосе заставило ее почувствовать себя неловко от мысли, что она могла неправильно понять его любовь к ней и Софи. Их отношениям было всего лишь семь месяцев, но эти месяцы были полны такой глубокой любви и заботы, что ей стало стыдно за себя. Почему она стала сомневаться в нем? Лукас был человеком, который всецело отдавал себя. Как она могла забыть об этом?

Впрочем, настоящий подарок он сделал не Софи, а Жаннин.

Однажды рано утром, перед восходом солнца, как раз перед Рождеством, примерно через месяц после того, как Лукас помог ей пробраться в коттедж, Жаннин разбудил звук, который всегда бросал ее в дрожь. Это было низкоголосое причитание, доносящееся из леса возле коттеджа, достаточно громкое, чтобы проникнуть через окна ее спальни. До этого она уже слышала несколько раз это причитание, но только в более теплые месяцы, и каждый раз, когда она его слышала, она замирала в своей постели и представляла себе, как Орла бродит по лесу в поисках своей дочери. Впрочем, на этот раз Жаннин почувствовала страстное желание узнать, что же на самом деле издавало такой душераздирающий звук.

Она выбралась из постели и натянула на фланелевую пижаму халат. Надев тапочки, она тихо вышла через заднюю дверь коттеджа на крыльцо. Звук исчез, как будто Орла увидела, как Жаннин вышла из дома, и не захотела, чтобы ее обнаружили. Затем она услышала шум за углом коттеджа. Обойдя дом, она увидела, как Лукас несет в руках свернутую гирлянду рождественских огней.

При виде нее он вздрогнул.

– Ты рано встала, – сказал он.

– Ты слышал этот звук? – спросила она.

– Какой звук?

– Завывание. Плач Орлы.

Он посмотрел в сторону леса.

– Ах да, – сказал он. – Он немного жутковатый. Но я думаю, ты была права, когда сказала, что это опоссум или что-то вроде того.

Она вздрогнула и сильнее запахнула на себе халат.

– Я раньше никогда его не слышала зимой, – сказала она.

– Где Софи? – спросил Лукас. – Все еще в постели?

– Она эти выходные проводит у Джо.

– А, – сказал Лукас, перехватывая гирлянду с огнями поудобнее. – Я бы хотел как-нибудь встретиться с Джо.

Это удивило ее:

– Зачем?

– Просто потому, что он папа Софи. И я предполагаю, что, как и твои родители, он не очень-то доверяет мне. Я хотел бы, чтобы он знал, что я не великан-людоед.

И не педофил, подумала Жаннин. Она чувствовала острую необходимость хранить ее дружбу с Лукасом в секрете от родителей и Джо. Он всегда посещал ее коттедж тайком. Никто из них не говорил об этом, но они оба понимали необходимость быть осторожными. Несмотря на то что она полностью доверяла ему, она знала, что ее семья не поверит в ее умение хорошо разбираться в людях.

– Я собираюсь сварить кофе, – сказала она. – Зайдешь на чашечку?

– Конечно, через минутку.