В коттедже она быстро переоделась в джинсы и свитер, а затем занялась кофе. У нее было такое чувство, будто она собиралась сделать что-то недозволенное. Не только потому, что ее родители очень не одобрили бы ее общение с садовником, но и потому, что это будет ее первый раз наедине с Лукасом, без Софи, выступающей в роли буфера между ними. Без Софи, которая сдерживала бы ее все возрастающее желание. До этого она несколько раз чувствовала, что это желание взаимно, когда ощущала его взгляд на себе, в то время как она заплетала Софи косы или готовила им троим ужин. Хотя она не исключала, что все это могло быть лишь в ее воображении.

Она открыла коробку с пончиками и выложила их на тарелку, как раз когда Лукас вошел в заднюю дверь.

Они сидели в кухне, попивая кофе, лакомясь пончиками и разговаривая, и ей стало интересно, чувствует ли он хоть какое-то влечение к ней. Если бы только у нее была минутка, чтобы расчесать волосы, все еще взъерошенные после сна, и нанести немного тонального крема под глаза. В то время как она чувствовала необыкновенное притяжение, находясь наедине с ним в коттедже, он, казалось, намеревался говорить о Софи, как это обычно и было.

– Чем она будет заниматься в эти выходные с Джо? – спросил он.

– Точно не знаю, – сказала она, наливая себе еще одну чашку кофе. – Джо сказал, что он и его подруга Паула, возможно, сходят с ней на Бал Ран сегодня вечером, чтобы посмотреть на рождественские огни. И они обычно ходят на дневное кино, когда она у него.

– Знаешь, – сказал Лукас, потянувшись за салфеткой на столе, – я слышал небольшую рекламу по радио о только начинающемся исследовании и подумал о Софи. Я не уверен, но думаю, оно как раз для ее болезни. Оно как-то связано с детьми, у которых последняя стадия почечной болезни.

Жаннин покачала головой.

– Если бы Софи была кандидатом для этого исследования, ее врач сказал бы мне об этом. Он в курсе всех проводимых исследований.

– Ну, это исследование относится к альтернативной медицине, насколько я знаю, – сказал Лукас. – Я не вникал во все детали, но запомнил номер телефона, на случай если оно подойдет Софи.

– Ее врач никогда не пойдет по альтернативному пути.

– А разве не стоит рассмотреть другой вариант? – спросил он. – По крайней мере, узнать, что оно из себя представляет?

Жаннин почувствовала усталость. Люди вечно говорили ей, что Софи надо делать то или это, чтобы выздороветь. Присоединиться к кругу молящихся, пить воду с мелассой или принимать какие-то особенные, дорогие добавки, которые вылечили отца лучшего друга чьей-то сестры от опоясывающего лишая или ленточного червя.

– Я не знаю, – сказала она.

– Ты уже чертовски устала от всего этого, да? – спросил Лукас сочувственно.

Она кивнула.

– Ты не будешь возражать, если я узнаю об этом исследовании немного больше, просто чтобы удовлетворить свое собственное любопытство? Я достану информацию о нем и передам ее тебе, а ты уже решишь, стоит ли оно внимания или нет. Исследование показалось мне законным и довольно интересным. На самом деле.

– Хорошо, конечно, – согласилась она. – Только, пожалуйста, не доставай меня и не критикуй, если я не захочу подключать к нему Софи. Ладно?

– Договорились, – кивнул он.

Неожиданно, сама не зная почему, она вдруг расплакалась. Она отвернулась от него и поднесла салфетку к лицу; ей было неудобно, что она так плохо контролировала свои эмоции последнее время.

Он не сдвинулся с места.

– Что с тобой? – спросил он мягко, когда она начала потихоньку успокаиваться.