Ухватившись за перила, она поднялась по лестнице, которая вилась вокруг дуба. Лукас, должно быть, услышал ее, потому что к тому времени, как она дошла до веранды, он ее уже там ждал. Не произнося ни слова, он обнял ее. Она вдохнула его аромат мыла и земли, чувствуя себя защищенной, но не совсем успокоенной. Сейчас она нигде не смогла бы почувствовать себя в безопасности.

– Ты, наверное, знаешь, что Софи пропала, – прошептала она.

– Да.

Она почувствовала его теплое дыхание на своей шее.

– Откуда?

– Приходил коп и задавал мне кое-какие вопросы.

Она сильнее прижалась к нему.

– О нет, – сказала она. – Прости меня.

– Все нормально. Есть какие-нибудь новости?

– Никаких, – огорченно проговорила она. – Мы с Джо проехали по дороге в лагерь и обратно, пытаясь пройти весь маршрут, по которому она должна была возвращаться в Вену. Но нигде никаких признаков машины Элисон, лидера отряда. И мы, я думаю, поговорили с каждым из обслуживающего персонала заправок и со всеми официантками ресторанов между стоянкой и лагерем. Они просто исчезли.

– Проходи, – сказал он, обняв ее за плечи. Он провел ее в свою маленькую гостиную. – Ты что-нибудь ела?

– Я не могу.

– Чай со льдом? Газированную воду?

Она покачала головой. Мысль о том, чтобы попытаться что-то проглотить, вызывала у нее тошноту.

Опустившись на диван в гостиной, она вдруг расплакалась.

– Я чувствую себя такой беспомощной, – сказала она, принимая платок, который он ей протянул, и вытирая им глаза.

Он поставил перед ней один из стульев и сел на него, взяв ее руку в свои.

– Расскажи мне все, – сказал он. – Что по этому поводу думают копы?

Она пробежала пальцами по голубому браслету на его запястье и начала устало отвечать на его вопросы. Лукас выдвигал все те же возможные объяснения исчезновения девочек, что и Жаннин, Джо, полиция и Глория. Они потерялись. Они заснули где-то и забыли о времени. Они сделали крюк, чтобы развлечься. Сейчас, посреди ночи, объяснения звучали уже не так убедительно; впервые Жаннин позволила мыслям о самом плохом появиться у нее в голове.

– А что, если она умерла? – спросила она Лукаса. – Дети все время пропадают, и потом их всегда находят мертвыми где-нибудь.

– Дети не все время пропадают, и их редко находят мертвыми, – произнес он мягко. – Это лишь те, о которых ты слышишь. Такие мысли ни к чему хорошему не приведут, Жан.

– Она должна была пройти диализ сегодня вечером, – сказала она, – ей также нужно будет принять завтра Гербалину.

Лукас кивнул.

– Я знаю. Я думал об этом. Ты когда-нибудь спрашивала врача, что случится, если она пропустит прием лекарства?

Она покачала головой.

– Я никогда не допустила бы этого.

– Тебе следует позвонить ему прямо сейчас.

– Шефферу? Уже глубокая ночь.

– Да, но я думаю, полиции нужно иметь четкую картину ее болезни. Ты им рассказывала о ней?

– Да. Но не очень подробно. Я не говорила, что может произойти, если она пропустит прием лекарства.

– Им следует знать, Жан, ты так не думаешь? – спросил Лукас. – Они смогут передать информацию средствам массовой информации, а те в свою очередь донесут ее до общественности. Им нужно знать, насколько это срочно. Если – и это только если – Софи похитила лидер скаутов или кто-нибудь еще и похититель услышит, что Софи нуждается в немедленном лечении… ну, может быть, ее или его сердце смягчится и он или она отвезет ее в больницу или что-то вроде этого.