Жаннин смахнула комара со своего лица.

– Я иду в коттедж, – сказала она, как только полицейская машина выехала за территорию имения.

– Хочешь, чтобы я пошел с тобой? – в голосе Джо прозвучала надежда.

– Нет, – сказала она. – Мне нужно попытаться немного поспать, если я собираюсь завтра лететь.

– Может, я опять поищу с земли. Хотя… – пожал он плечами, – я уже не знаю, где начинать и где заканчивать.

Она потянулась, чтобы обнять его – она не делала этого уже много лет.

– Нам нужно продолжать поиски, – сказала она.

Ему явно не хотелось ее отпускать, и она первая отодвинулась от него, вспомнив, как он сказал ей в машине о своем желании опять быть вместе. Было бы нечестно давать ему ложную надежду.

– Может, Паула могла бы поехать с тобой завтра, – предложила она.

Он кивнул.

– Я уже думал об этом. Ей придется отпроситься с работы, но я знаю, что она захочет это сделать. – Он встряхнул головой. – Мне жаль, что ты неправильно о ней думала все эти годы.

– Я рада узнать, что была не права.

Она повернулась и направилась к дому.

– Спокойной ночи, – прокричала она через плечо.

Оказавшись внутри коттеджа, она тут же села на диван и взяла телефон.

– Какие-нибудь новости? – спросил Лукас, взяв трубку на том конце провода.

Было очевидно, что он ждал ее звонка.

– Никаких.

Она услышала заметную вялость в своем голосе. Как могла она казаться такой спокойной, такой стойкой, когда внутри у нее все бурлило?

– Ты, должно быть, сходишь с ума, Жан.

– Я возьму в аренду вертолет завтра, – сказала она ему. – Я хотела узнать, полетишь ли ты со мной.

На том конце провода воцарилась тишина.

– Разве твои родители и Джо не поймут тогда, что между нами что-то есть?

– Меня не волнует, узнает ли об этом кто-то, Лукас. Я устала от этого, и извини, что я настаивала на сохранении наших отношений в секрете так долго. Это нелепо. Я всю свою жизнь боялась того, что скажут родители и Джо. Ты – тот человек, в котором я сейчас нуждаюсь, и меня не волнует, кто об этом узнает.

– Именно этого хочу и я, – сказал он быстро. – Так тяжело было не иметь возможности быть с тобой сегодня и вчера, когда все это происходит.

– Приезжай, – попросила она. – Можешь, пожалуйста?

– Почему бы тебе не приехать сюда?

Она любила домик на дереве, и он знал это. Но не сегодня.

– Мне нужно оставаться здесь, – сказала она. – На случай… если будут какие-то новости.

– Хорошо. Я буду у тебя через несколько минут.

Она повесила трубку и прошла в кухню, где открыла холодильник и уставилась на его содержимое. Казалось, прошли недели с тех пор, как она последний раз туда заглядывала, и ничего ей не приглянулось. Захлопнув дверцу, она побрела по коридору в темную комнату Софи. Дверь была закрыта, а когда она открыла ее, аромат Софи, этот восхитительный аромат шампуня-бальзама, который любила дочь, окутал ее, и она почувствовала, как подгибаются колени. Софи все еще жила в этой комнате. Дай Бог, чтобы, где бы она сейчас ни находилась, она была жива.

Взяв с подушки плюшевого медвежонка, она легла на кровать Софи и уставилась в потолок. Она часто задумывалась о том, как родители переносили исчезновение своих детей. Как они переживали этот период неопределенности? Она проживала его, но все равно не знала ответа на этот вопрос.

Прижав мишку к груди, она подняла голову, чтобы выглянуть в окно.