* * *

– Ганс?

– Да, Петра?

– До сих пор никто не звонил. Мы находимся здесь уже долго, но телефоны молчат.

– Почти всю работу мы делаем на компьютерах, – пояснил Остерманн, который тоже заметил это необычное явление. Успел ли Герхардт послать сигнал тревоги? И если успел, принесет ли это пользу? Он не мог знать этого. Остерманн часто шутил, с какой беспощадной конкуренцией связана его профессия, что каждый шаг чреват опасностью, потому что конкуренты попытаются ограбить его, стоит дать им такую возможность.

Однако еще ни один из них не угрожал ни его жизни, ни жизни его служащих. Остерманн задействовал последние, еще оставшиеся при нем аналитические способности и понял, что это новая для него и весьма даже опасная реальность окружающего мира. Он никогда раньше не принимал подобную опасность всерьез, ничего о ней не знал и против нее не имел никакой моральной защиты. В настоящее время его единственным полезным талантом было умение читать по лицам. Никогда до этого он не встречал людей, даже отдаленно похожих на мужчину и женщину, стоявших сейчас в его кабинете. Теперь он понимал, что ему нужно бояться их больше, чем кого‑либо в прошлом. Мужчина, и особенно женщина, готовы убить его без малейших угрызений совести, с таким же отсутствием эмоций, которые он испытывал, когда забирал миллион долларов в государственных облигациях США. Разве они не знали, сколько стоит его жизнь? Разве не знали, что...

Нет, понял Эрвин Остерманн, они не знали. Не знали и не желали знать. Но хуже всего то, что они считают, будто им известна некая тайная истина, и ему будет очень трудно разубедить их.

Затем наконец зазвонил телефон. Женщина жестом приказала ему ответить.

– Hier ist Ostermann, – сказал он, подняв трубку. Мужчина, стоящий рядом, поступил так же с отводной трубкой.

– Герр Остерманн, я капитан Вильгельм Альтмарк из Staatspolizei. Насколько я понимаю, сейчас у вас гости.

– Совершенно верно, капитан, – ответил Остерманн.

– Я хотел бы поговорить с ними. – Остерманн просто посмотрел на Ганса Фюрхтнера.

– Вы не очень‑то спешили, Альтмарк, – сказал Ганс. – Скажите, как вы узнали о нас?

– Я не буду расспрашивать вас о ваших секретах, если вы не будете расспрашивать меня о моих, – спокойно ответил капитан. – Мне хотелось бы знать, кто вы и что вам нужно?

– Я командир Вольфганг, Фракция Красных Рабочих.

– И что вы хотите?

– Мы требуем освобождения наших товарищей из различных тюрем и транспорт для проезда в международный аэропорт Швехат. Нам понадобится авиалайнер с дальностью полета не менее пяти тысяч километров и интернациональным экипажем для рейса к месту назначения, которое мы сообщим, после того как поднимемся на борт самолета. Если наши требования не будут удовлетворены к полуночи, мы начнем убивать наших... наших гостей здесь, в «Шлосс Остерманн».

– Понятно. У вас есть список заключенных, освобождения которых вы требуете?

Ганс закрыл микрофон одной рукой, а вторую протянул к женщине.

– Петра, список.

Она подошла к Гансу и передала ему лист бумаги. Ни один из них серьезно не ожидал сотрудничества по этому вопросу, но это являлось частью игры, и нужно следовать всем ее правилам. По пути в «шлосс» они решили, что им, несомненно, придется убить одного заложника, скорее двух, прежде чем им позволят уехать в аэропорт. Мужчина, Герхардт Денглер, будет убит первым, подумал Ганс, затем одна из секретарш. Ни он, ни Петра не хотели убивать никого из домашней прислуги, поскольку те были настоящими пролетариями, а не лакеями жирных капиталистических кровососов.

– Итак, капитан Альтмарк, вот список наших товарищей.