|
Не было даже времени отпраздновать победу кружками пива в сержантском клубе, который в любом случае был уже закрыт, когда они прибыли домой. Во время обратного рейса Чавез заметил доктору Беллоу, что, несмотря на отличную физическую подготовку его людей, фактор усталости был неоспорим, – больше чем на регулярно проводимых ночных учениях. Беллоу ответил, что самым важным источником усталости был стресс и что члены группы не обладают иммунитетом от стресса, независимо от их физической подготовки. Это, по‑видимому, включало его самого, потому что сразу после своего заявления доктор Беллоу повернулся и уснул, предоставив Чавезу сделать то же самое после стакана красного испанского вина.
* * *
В Австрии это событие было, разумеется, самой важной новостью. Попов услышал первую его часть в прямом эфире, когда сидел в Gasthaus, затем более подробное изложение в своем отеле. Он отпивал из стакана апельсиновый шнапс, не сводя острого профессионального взгляда с экрана телевизора. Эти антитеррористические группы походили одна на другую, но этого следовало ожидать, поскольку они готовились для решения одной и той же задачи и работали на основе одного международного руководства. Сначала его приняли англичане со своими командос Специальной Воздушной Службы, затем их примеру последовала германская GSG‑9, а далее подключились и другие специальные службы Европы, за которыми последовали американцы, – вплоть до черных комбинезонов, что казалось Попову несколько театральным, но ведь всем им нужно одеваться во что‑то, и черный цвет выглядел более разумным, чем белый, не так ли? Но более интересным было то, что в комнате находился кожаный кейс, наполненный банкнотами дойчмарок, который он отвезет завтра в Берн и положит на свой счет, прежде чем вылететь обратно в Нью‑Йорк. Поразительно, думал он, выключая телевизор и натягивая на себя одеяло, что проведено всего две простые операции и теперь у него было больше миллиона американских долларов на своем номерном и анонимном счете. Чего бы ни хотели его наниматели достигнуть, выплатив эти деньги, он был отлично компенсирован за свои старания, и они, судя по всему, не особенно беспокоились из‑за своих расходов. Так что лучше, если деньги потрачены на разумное дело, подумал русский, засыпая.
* * *
– Слава богу, – заметил Джордж Уинстон. – Черт возьми, я знаком с этим парнем. Эрвин – человек, с которым приятно иметь дело, – сказал министр финансов по пути из Белого дома, где продолжалось заседание кабинета. – Кто проводил операцию? – Ну... – Этот вопрос застал министра врасплох. Он не должен говорить об этом и вообще не должен знать. – А что сказано в новостях? – Местные полицейские, венские копы, их полицейская группа SWAT, полагаю. – Ну что ж, думаю, они научились, как бороться с ними, – высказал свою точку зрения министр финансов, направляясь к своей машине в сопровождении охраны из агентов Секретной службы. – Австрийцы? У кого они научились? – У кого‑то, кто знает, как это делается, полагаю, – ответил Уинстон, садясь в свою машину. – Из‑за чего столько шума? – спросила Кэрол Брайтлинг у министра внутренних дел. Ей казалось, что это очередная игра мальчиков с их игрушками. – Вообще‑то без особой причины, – ответила министр внутренних дел, которую проводила к автомобилю группа ее собственных телохранителей. – Судя по тому, что показывали по телевидению, это была весьма успешная операция по спасению всех этих людей. Я бывала в Австрии несколько раз, и местные копы не произвели на меня особого впечатления. Может быть, я ошибаюсь. Но, судя по всему, Джордж знает больше, чем говорит. – Да? Конечно, Дженни, он ведь принадлежит к «внутреннему кабинету», – заметила доктор Брайтлинг. |
