– Как скажете. – Попов позволил себе расслабиться. На этот раз он полетит на «Гольфстриме V», чартерном реактивном самолете, потому что доставлять наркотики в обычный аэропорт на борту рейсового авиалайнера было слишком опасно. Европейские страны склонны мягко относиться к прибывающим американцам, чьей основной целью было потратить здесь свои доллары, а не причинять неприятности, однако теперь повсюду завели собак, потому что все страны мира беспокоятся о наркотиках.

– Сегодня вечером?

Брайтлинг кивнул и посмотрел на часы.

– Самолет прилетит в аэропорт Тетерборо. Будь там ровно в шесть.

Попов приехал на такси в свою квартиру. Укладывать веши было просто, однако размышлять – нет. Сейчас Брайтлинг нарушал самые элементарные правила безопасности. Чартерный рейс частного реактивного самолета впервые связывал его корпорацию с Поповым, равно как и документация на кокаин. Это не было попыткой разрушить связь Попова с его нанимателем. Возможно, это означало, что Брайтлинг не доверял лояльности своего курьера, не верил, что, будучи арестованным, он будет держать рот на замке... но нет, подумал Дмитрий Аркадьевич. Если бы Брайтлинг не доверял ему, он не предпринял бы такую миссию. Попов всегда останется связующим звеном между Брайтлингом и террористами.

Таким образом, подумал русский, он все‑таки доверяет мне. Но он все же нарушал правила безопасности, а это означало, что для Брайтлинга безопасность не имеет значения. Почему, каким образом это может не иметь значения? Может быть, Брайтлинг планирует устранение Попова? Это возможно, но Попов так не считает. Брайтлинг – безжалостный человек, но недостаточно циничный, а вернее, слишком умный. Ему придется считаться с вероятностью того, что Попов оставил где‑то письменный отчет, поэтому его смерть вызовет раскрытие участия Брайтлинга в массовых убийствах. Так что это можно отбросить, подумал русский.

Тогда что?

Бывший офицер разведывательной службы посмотрел в зеркало на лицо человека, который все еще не знает, что ему надлежит знать. С самого начала его соблазнили деньги. Он превратился в какого‑то частного агента, мотивацией действий которого были деньги, но он работал на человека, для которого деньги не имели никакого значения. Даже ЦРУ, каким бы богатым ни являлось это агентство, всегда вело счет деньгам, которые оно выдавало своим агентам. Американская разведывательная служба платила в сто раз больше, чем ее советский соперник, но даже она требовала отчета по этим деньгам, потому что у ЦРУ были бухгалтеры, правившие оперативниками, как придворные и бюрократы русского царя когда‑то правили даже самой маленькой деревней. Из своих исследований Попов знал, что «Горайзон Корпорейшн» владеет огромными деньгами, но никто не становится богатым с помощью расточительности. В капиталистическом обществе богатство приобретается умом, иногда безжалостными действиями, но не глупостью и не разбрасыванием денег.

Итак, в чем же дело, думал Дмитрий, отходя от зеркала и продолжая укладывать вещи. Что бы ни планировал Брайтлинг, какой бы ни была причина для этих террористических актов – неужели разгадка совсем рядом? Все это не имело смысла. Вы скрываетесь до тех пор, пока это возможно, но когда в этом больше нет необходимости, то нет и смысла напрасно тратить силы. Дилетант, пусть даже такой талантливый, как Брайтлинг, не знал, не научился на основе горького профессионального опыта, что никогда нельзя нарушать правила, даже после того, как операция успешно завершена, потому что и в этом случае ваш враг может узнать что‑то и использовать это против вас во время следующей операции.

...а что, если следующей не будет, подумал Дмитрий, выбирая нижнее белье. Если это последняя операция, которая будет проводиться? Нет, поправил он себя, неужели это последняя операция, которую мне нужно провести?

Он снова обдумал все детали.