– Думай скорее! – приказала себе Калли. – В твоем распоряжении всего четверть часа. Ты ведь на самом деле не хочешь опоздать на работу?

Она вскочила и побежала в соседнюю комнату: переодеться в аккуратное деловое платье, в меру узкое и укороченное, скромные босоножки, выгодно подчеркивающие изящество ее ног, и придать приличный вид своей прическе. Но лишь когда она сделала все это и взглянула в зеркало, то внезапно поняла, что думала в действительности не о работе, а о Доминике и о том, что они с ним пережили минувшей ночью.

Возвращаться в офис ей тотчас же расхотелось, возникло желание скинуть «рабочую» одежду, натянуть джинсы и джемпер, прыгнуть в машину – которой в данный момент у нее не было, потому что она осталась в подземном гараже их офисного здания – и помчаться на запад, в сторону холмов Блю-Ридж, где находилась ферма ее подружки Салли. Там, на необъятных зеленых просторах, она бы до вечера скакала во весь опор верхом на лошади и наконец-то обрела бы покой.

Из ее груди вырвался легкий стон: она сообразила, что совершить верховую прогулку ей не суждено ни сегодня, ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю, ни даже через полгода. Что же заставило ее променять маленькие жизненные радости на карьеру? Ответ последовал незамедлительно и звучал в ее устах так:

– Желание хоть в чем-то добиться реального, ощутимого успеха!

На этот раз фраза, произнесенная ею достаточно громко и уверенно, возымела положительное воздействие на ее физическое состояние. И в результате шарики в ее голове встали на свои места и начали крутиться, выдавая один за другим верные и ясные ответы. Да, ей нравилась ее работа, но она не готова отказаться ради нее от своего личного счастья. Приличная зарплата обеспечивала ей уверенность в завтрашнем дне, ощущение стабильности и безопасности, наконец – определенное моральное удовлетворение от хорошо сделанного дела. И она уже доказала, что все это для нее вполне достижимо, более того, она была близка к своей конечной цели. Так чего же ей все-таки хотелось? Калли рассмеялась и ответила собственному отражению:

– Я хочу начать свою жизнь сначала. Следовательно, с головой у меня беда. Пожалуй, доктор мне уже не поможет. Вылечить меня способен только Доминик Колберн. А без него мне не будет ни радости, ни счастья.

Взгляд ее снова переместился на телефон.

– Боже, – прошептала она, – помоги мне побороть свои тревоги и сомнения! Ибо не ведаю я, что творю…

И снова ее затянуло в водоворот противоречивых желаний и мыслей. Она никак не могла понять, почему ее подмывает взять телефонную трубку и позвонить Стефании. Неужели она хочет совершить величайшую глупость в своей жизни? Разрушить все свои прежние планы? Перечеркнуть результаты полуторамесячного адского труда? Отказаться от прекрасной должности личной помощницы владелицы перспективной компании? Разве она утратила желание наконец-то пожить спокойно и в свое удовольствие? Или причина ее сомнений в чем-то другом? Быть может, для нее важнее постоянно находиться в поиске, переходить из одной фирмы в другую, обзаводиться новыми знакомыми, помогать им? Так она, разумеется, никогда не разбогатеет, зато получит массу разнообразных впечатлений. А зарплаты машинистки ей вполне хватит на скромную жизнь. Много ли надо одинокой женщине? Калли снова тяжело вздохнула.

Вот какую сумятицу породила в ее голове ночь, проведенная в кабине лифта наедине с мужчиной!

Калли скользнула взглядом по опустошенной наполовину коробке своего любимого печенья, сглотнула слюньки и потянулась к телефонной трубке. Внутренний голос шепнул ей, что торопиться звонить Стефании не надо, прежде необходимо уяснить, каковы будут для нее последствия этого шага.

Образ Доминика, внезапно оттеснивший все мысли на задний план, возник перед ее внутренним взором столь отчетливо, что она с поразительной ясностью осознала свое главное желание: узнать его получше, подольше побыть с ним вместе, понять, что хочет он от жизни и как сделать его счастливым.