Кай отреагировал совершенно неожиданно: вскочил на ноги, широко открыл глаза, чуть развёл в стороны руки, и замер в такой позе. Я видел такой жест пару раз – когда выпадала редкая возможность посмотреть марсианские шоу; он означал крайнюю степень изумления.

– Привет, Кай, – спокойно сказала девушка, чуть улыбнувшись; она подошла к столу, и заняла одно из кресел, – тоже очень рада тебя видеть.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Профессор Камелия, – Хорёк кивнул, – рад тебя видеть.

– Взаимно, профессор, – ответила девушка, и добавила, обращаясь ко мне: – думаю, ты хочешь узнать, что именно в тебе изменилось после инициации?

– Естественно! – кивнул я.

– Ничего себе! Уже профессор, – сказал Кай, словно не слыша наш диалог.

– Не пропускай семейные ужины – еще не то узнаешь, – девушка подмигнула Каю, и снова посмотрела на меня, – к сожалению, мы не сможем ответить точно, – сказала она, – предположительно в твоих нейронах активировалась некая квантовая вычислительная система. Очевидно, что коллеги в изолированной лаборатории на спутнике настолько обогнали нас, что понадобится несколько лет, чтобы точно определить параметры твоей модификации.

– Меня никто не предупредил, что ты тут будешь! – Кай всё так же стоял у стола, чуть раздвинув руки.

– Это бы что-то изменило? – Камелия пожала плечами, и улыбнулась, – и успокойся уже. Садись. Нам надо многое обсудить до старта, – девушка по очереди посмотрела на меня и на Хорька, после чего добавила: – простите моего брата. Он от рождения очень эмоционален. Это не модификация – просто часть его личности.

Кай густо покраснел.

– Кстати, Камелия – третий член экспедиции, – как бы невзначай заметил Хорёк.

– Что!? – Кай непроизвольно сжал кулаки, по очереди глядя то на Хорька, то на единоутробную сестру.

– Это не планировалось заранее. Но, с учётом обстоятельств, наши аналитики пришли к выводу, что присутствие специалиста в молекулярной биологии может быть критически важно для успеха миссии, – сказал Камелия, продолжая спокойно улыбаться.

– И не просто специалиста, – добавил Хорёк, – а ведущего учёного в этой области, признанного авторитета.

– Ты не модифицирована под высокую гравитацию! – заметил Кай.

– Верно, – кивнула Камелия, – пока вы будете внизу, я останусь в орбитальном модуле. Но, если вдруг потребуется моё присутствие, я вполне смогу спуститься. Мы разработали препарат, который позволяет до двух недель работать любому обычному человеку при повышенной гравитации, не испытывая особого дискомфорта.

– Камелия, это секретность высшего приоритета, и я не уверен… – вмешался было Хорёк.

– …убеждена, что у ребят высший допуск. Иначе бы их тут просто не было, верно? – перебила Камелия.

– Всё так… но контрразведка сейчас, фактически, парализована, и соблюдение всех протоколов безопасности возложено на руководителей проектных групп, – продолжал медик.

– Для протокола – ответственность на мне, – ответила Камелия, улыбнувшись, – теперь довольны?

Кай, наконец, снова вернулся в кресло, опустил голову, и едва слышно пробормотал: «И куда только мама смотрела…»

8

Сходные задачи приводят к сходным решениям.