— О Господи!

Сирина вскочила, подбежала к столику с напитками, плеснула себе изрядную порцию «Джек Дэниэл».

— Хочешь чего-нибудь выпить, Корал?

— Нет, спасибо. — Корал внимательно наблюдала за ней. — Я думала, ты бросила. Ты же, кажется, на какой-то новой диете.

— Бросила. — Сирина положила в стакан два кубика льда. Одним глотком отпила половину. Подошла к дивану, села, поставила стакан на кофейный столик. — Почему ты все время возвращаешься к тем старым временам, Корал? Это ведь совсем другая история, и ты прекрасно это знаешь. Я теперь другой человек.

Сирина нервно барабанила пальцами по ручке кресла.

— Так докажи это. Ты всегда ведешь себя одинаково, словно по одной и той же схеме. Это же очевидно.

— Что очевидно?

— Ты переходишь от одной невероятной связи к другой. От одного насильника к другому.

— Майкл не насильник. Он нежный, добрый, ласковый и…

— И женат. Он женат! И у него ребенок, черт возьми! Ты об этом хоть на минуту задумывалась?

Сирина сделала еще глоток. Снова вытянулась на диване. «Да, — хотелось ей кричать, — конечно, я об этом думала!» Много думала. И в конце концов решила, что ей все равно. Если кому-то станет больно, что ж, тем хуже. Это ее шанс, ее возможность любви, и она от этого не откажется. Однажды она уже отказалась, но больше она эту ошибку не повторит. Однако не стоит делиться подобными мыслями с Корал…

— Да, я об этом думала. Много думала. — Сирина села, поставила стакан на столик. — Послушай, Корал, Майкл уже давно несчастлив в браке. Он женился на ней в отместку мне. Хотел таким образом поквитаться со мной.

Корал усмехнулась:

— Это он тебе так сказал?

— Что он несчастлив с ней? Да. Что он сделал предложение, будучи в ярости? Да. Он не сказал прямо, что женился мне назло, но я сама догадалась.

— Значит, это все произошло, можно сказать, по ошибке? — Корал не скрывала сарказма. — Женитьба, рождение ребенка?

— Да, именно так.

— И что же теперь будет с ребенком? Он о нем хоть когда-нибудь упоминает?

— О Господи, Корал! Он обожает сына.

— И готов отказаться от своего обожаемого сына ради того, чтобы быть с тобой? Так?

— Этого я не знаю. Мы это не обсуждали.

— Так, может быть, стоит обсудить? В следующий раз, когда вам с ним станет совсем хорошо.

— Черт возьми! Что ты-то знаешь о таких вещах! Ты же терпеть не можешь мужчин.

Некоторое время Корал молчала.

— Мне казалось, что и ты от них устала. Было время, когда ты в них не нуждалась.

Сирина рывком откинула волосы. Отвела взгляд. Ничего не ответила.

— Но это сейчас не имеет значения. Мы говорим о взаимоотношениях между людьми. В этом я кое-что смыслю, хотя никогда не имела дела с мужчиной. Мы с Брэнди вместе уже больше двадцати лет. Можешь мне поверить, это не всегда легко. Любовь — это чудо, но требуется немало усилий, чтобы ее сохранить. Даже не принимая во внимание дополнительные сложности в виде развода и ребенка.

— Я знаю. Я не хотела тебя обидеть. Прости меня, Корал. Это удар ниже пояса.

— Все нормально, Сирина. Ты на меня сердишься, и я могу это понять. Но помни: я желаю тебе добра. По-моему, тебе надо хорошенько подумать. Разобраться в себе самой. Связь с Левиным — это гораздо серьезнее, чем все твои интрижки со знаменитостями, которых ты снимала.

— Знаю.

— Однажды он уже сделал тебе больно. Я бы не хотела, чтобы это повторилось.