— Верно. Я знаю, тебе неприятно все это слышать, но я слишком хорошо к тебе отношусь. Помни только, что я всегда на твоей стороне, что бы ни случилось. И сделаю все, что в моих силах, если потребуется.

Она не сказала о своем интуитивном ощущении, что в ближайшее время Сирине очень может понадобиться ее помощь.

— Спасибо, Корал. Я очень это ценю. А теперь беги. Тебе ведь нужно в город. А я уже в порядке.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

Корал поднялась на ноги, взяла сумочку. Поцеловала Сирину в щеку. Та ответила тем же.

— Провожу тебя до лифта.

Держась за руки, они прошли через гостиную, вышли из квартиры. Сирина нажала кнопку лифта. Дверь открылась в то же мгновение.

— Позвони мне перед отъездом.

— Обязательно. Завтра позвоню. Пока.

Лифт уехал. Сирина без сил прислонилась к стене. Господи! Хорошо, что она ушла.

Корал, безусловно, желает ей только добра, но до нее никак не доходит, что она, Сирина, влюблена. По-настоящему.

Она прошла в комнату, взяла со столика стакан с виски, пошла на кухню и вылила остатки в раковину.

Корал так и не знает, что Сирина намерена заполучить Майкла Левина, чего бы это ни стоило.

Миша положил трубку на рычаг. Устремил невидящий взгляд вдаль. Перед его мысленным взором стояла обнаженная Сирина, ослепительная в своей наготе. Длинные роскошные черные волосы спадают на лицо, кремово-белая грудь, крепкие стройные бедра влекут и манят, обещая райское наслаждение. Он сел, ощущая настоящее физическое возбуждение, поражаясь тому, что с ним происходит от одного только телефонного звонка. Даже по прошествии многих месяцев кажется, что они встретились только вчера. И в то же время такое ощущение, будто они знают друг друга тысячу лет. Их отношения переросли во что-то жизненно необходимое. Заниматься любовью для них стало привычным делом и в то же время постоянно новым, захватывающим. Как это может быть?..

В комнату с террасы вошел Макни, как всегда безупречно одетый, с бутылкой бренди в руке. Саша, как обычно начеку, остался на балконе.

— Все в порядке, старина?

Миша нехотя оторвался от эротических видений и вернулся к действительности. В данном случае к роскошно декорированному и обставленному пентхаусу Манни и Саши в Уэст-Сайде, недалеко от Линкольн-центра.

— Что ты сказал?

— Я спросил, все ли в порядке.

— Да, все прекрасно.

— Значит, вы встречаетесь в Лондоне?

Манни опустился в кресло. Кожаная обивка заскрипела под тяжестью его веса.

— Нет, не в Лондоне. — Миша заговорщически улыбнулся. — Мы встретимся в другом месте. Там, где у нее съемки. Это большой загородный дом. Она говорит, там есть на что посмотреть. Настоящий дворец.

— Надеюсь, этот небольшой междусобойчик никак не нарушит твой график?

— А что, разве когда-нибудь такое случалось?

— Нет-нет. Я только хотел сказать…

— Меня не интересует, что ты хотел сказать. И больше не задавай глупых вопросов. Манни побагровел.

— Господи, Миша! Ну, извини меня.

Да что с ним такое? Ишь какие мы высокомерные!

Миша сделал глоток бренди. Поставил стакан на столик, заметил, какой он оригинальный, как и все остальное в этом роскошном пентхаусе. Ему тут же стало неловко за свой срыв.

— Прости, Манни. Я не хотел.

— Все в порядке. Забудь об этом. Но ты сегодня на себя не похож. Что тебя гложет, старина?

Некоторое время Миша молча смотрел на Манни.

— Честно говоря, мне не понравилось это выражение «небольшой междусобойчик», которым ты определил наши отношения с Сириной.