Миша вышел из машины, отпустил водителя и направился к себе в номер. Большую часть комнаты занимала огромная кровать с темно-красным балдахином из золоченой парчи. Сейчас ему не терпелось откинуть эту роскошную ткань и улечься под одеяло. Отключиться от всего до самого концерта.

Однако все получилось по-другому.

В вестибюле отеля на диванчике рядом с птичьей клеткой сидела Корал Рэндолф. Сегодня она выглядит еще более хищной, чем всегда, подумалось ему. И как нельзя более к месту в этой обстановке в своем кашемировом костюме и накидке с отделкой из русских соболей. Увидев его, она поднялась с места на своих высоченных каблуках, в туфлях от Гуччи. В руке черная кожаная сумочка к длинные черные кожаные перчатки. Ему бросились в глаза изысканные изумрудные серьги у нее в ушах, изумрудное ожерелье на шее, кольцо и браслет с изумрудами на руке.

Он одарил ее сияющей улыбкой.

— Миссис Рэндолф! Какая приятная неожиданность!

— Называйте меня Корал.

Она протянула ему руку. Он склонился, поднес ее к губам, но не поцеловал. Ощутил крепкий дорогой аромат ее духов. Выпрямился.

— В таком случае вы называйте меня Майклом.

— Очень хорошо, Майкл. Я понимаю, что сейчас не самое удобное время, но мне необходимо с вами поговорить. Немедленно.

— Я могу уделить вам лишь несколько минут. Вы же знаете, у меня сегодня выступление и мне необходимо отдохнуть перед концертом. Корал едва заметно кивнула.

— Тогда, может быть, поднимемся к вам в номер?

— Не в ресторане?

— Нет. Поговорим без свидетелей.

— Хорошо. Сюда, пожалуйста.

Они поднялись по лестнице, вошли к нему в номер.

— Садитесь, пожалуйста. Устраивайтесь поудобнее. Я позвоню, чтобы принесли чего-нибудь выпить. Что бы вы хотели?

— Шампанского и немного кампари, — ответила она не задумываясь.

Миша позвонил, сделал заказ.

— Может быть, хотите снять накидку?

— Нет, спасибо. В это время года в Лондоне я всегда мерзну. Миша повесил куртку в шкаф. Сел в кресло. Начал развязывать туфли. Остановился. Обернулся к Корал:

— Надеюсь, вы ничего не имеете против? Я сегодня целый день на ногах.

— Конечно, нет.

Миша сбросил туфли, подошел к кровати, полу-лег, опершись на подушки, вытянул длинные ноги.

— Вы остановились в этом же отеле?

— Нет. В «Рнтце».

— Как вы узнали о том, что я здесь?

— От Сирины, конечно.

— Кажется, я догадываюсь, о чем вы собираетесь со мной говорить.

В дверь осторожно постучали. Вошел официант с напитками на серебряном подносе. Поставил все на стол и удалился. Миша подал Корал шампанское с кампари. Себе взял виски с содовой и снова вытянулся на кровати, полусидя на подушках. Они с Корал подняли бокалы. Корал сделала глоток. Поставила бокал на стол.

— Пожалуй, перейдем к делу. — Она откашлялась. — Кстати, Сирина не знает о том, что я здесь. И мне бы не хотелось, чтобы она об этом узнала.

— Я умею хранить секреты.

— Я, конечно, знаю о вашей связи с Сириной. И если честно, мне это не нравится. Сирина убеждена, что у вас любовь.

— Так оно и есть.

— Не знаю, можно ли этому верить. Но дело не в этом. Вот что я хочу вам сказать. Сирина — очень ранимый человек. Ее много оскорбляли в прошлом. Когда вы расстались, она очень страдала.

— Но…

— Позвольте мне закончить, Майкл.