Вера взглянула на него с любопытством. Почему это он именно сейчас решил привлечь ее в сообщницы?

— Я понимаю, что это такое, Манни, и я считаю, что Мише давно пора покончить со старыми обидами. Но он никак не хочет туда ехать.

— Да, но…

— Послушай, Манни, я честно попробую с ним еще раз поговорить. Но предупреждаю: я уже пробовала не раз, поэтому не знаю, что получится.

— Спасибо, Вера.

Манни повернулся, прошел через столовую к ярко освещенной гостиной.

Вера достала серебряную коробочку, начала выкладывать на стол свечи. Как странно… по мере того как Миша все больше отдаляется от семьи — от матери с отцом, от них с Ники, — он как будто все теснее сближается с Манни. Они стали практически неразлучны. Он почти все время проводит у них с Сашей. Или куда-нибудь ходит вместе с ними.

Сегодня вечером ей не очень хотелось видеть здесь этих двоих, но Миша настоял. Потом она и сама решила, что так будет лучше. Вспомнилась старая поговорка: «Старайся держать врагов у себя на глазах».

В общем-то причина их теперешней близости более-менее ясна. На самом деле все очень просто. Миша нашел в них сообщников. Сообщников в предстоящей битве за то, чтобы расстаться с женой и сыном. Потому что Манни ее терпеть не может. Она легко может представить себе, о чем они говорят. Миша изливает ему душу, Манни внимательно слушает, утешает, говорит, что все в порядке, что это не его вина, что он должен следовать велениям своих чувств, потому что он, Миша, артист.

Какая же все это чепуха! Артист или шахтер — не имеет никакого значения. Измена есть измена. Если ты забросил своего ребенка, кем бы ты ни был, это не имеет значения.

Она отступила назад, взглянула на свое отражение в большом венецианском зеркале над буфетом. Сегодня она надела длинное облегающее платье от Дольче-и-Габбана, с искусно расписанными по плечам красными, желтыми, белыми и пурпурными цветами, спускающимися по всей длине. Очень красивое платье… Но может быть, это все-таки не самый удачный выбор?

Неожиданно для самой себя она решила, что больше не будет играть в эту игру. Ее внешность не имеет никакого значения в изменении чувств мужа по отношению к ней. И хватит мучиться каждый раз по поводу очередного платья или цвета губной помады. Хватит надеяться на то, что удастся вернуть его расположение с помощью удачно выбранного туалета.

Она выпрямилась, расправила плечи, грациозно прошла в гостиную. С удивлением обнаружила, что все уже собираются уходить.

— А, вот и ты! — воскликнула Соня. — Я подумала, не проснулся ли Ники. Как он, в порядке?

— Да, он крепко спит. А вы что, уже уходите?

— Уже поздно, — ответил Дмитрий. — Манни и Саша предложили подвезти нас до дома, вот мы и решили воспользоваться этой возможностью.

— Прекрасный вечер, Вера, — неожиданно произнес Саша. Его светлые волосы сияли в пламени свечей, глаза смотрели необыкновенно искренне.

Манни поцеловал ее в щеку.

— Обязательно приходите еще. Вы оба, — пригласила Вера.

— Здесь так красиво, что не хочется уходить! — воскликнула Соня. — Это незабываемый вечер, дорогая. И еда, и цветы — все просто чудесно!

— Спасибо, Соня. Я знала, для кого стараюсь.

Они обменялись поцелуями. Дмитрий крепко обнял сноху:

— Мы любим тебя как родную.

— И я вас тоже.

— А ты самый счастливый человек на земле, — многозначительно произнесла Соня, обращаясь к сыну. — Самый счастливый человек на земле, не забывай об этом.

— Д-да… наверное.