— Давай-давай, ступай.

Едва за ним закрылась балконная дверь, как из глаз Веры ручьем хлынули слезы. Сердце, казалось, сейчас разорвется на части. Слезы текли без остановки. Никогда никого в жизни она не любила так, как Мишу. С самого первого взгляда. Она не могла этого объяснить. Это не укладывалось ни в какие логические рамки. И тем не менее это так. Как же ей жить без него?.. Ни с кем другим она не будет счастлива.

Однако какой-то голос в мозгу уже нашептывал: не надо сдаваться и не надо делать никаких поспешных шагов. Надо просто ждать и сохранять свою любовь. Он в конце концов разберется в своих чувствах, поймет, что для него существует лишь она одна.

Вера встала, пошла в спальню, вытерла слезы. Потом прошла в ванную, посмотрела на себя в зеркало. Глаза, конечно, сразу же ее выдают, но кое-что можно исправить с помощью косметики.

Через десять минут свершилось чудо. Лицо ее снова выглядело сияющим, безмятежным и совершенным в своей красоте. Она еще раз внимательно осмотрела себя в зеркале. У нее всегда было все, что ей хотелось. И никогда не приходилось для этого палец о палец ударять. Нет, она, конечно, старалась делать приятное родителям, старалась хорошо учиться, теперь вот будет прилагать усилия, чтобы сделать карьеру. И ей придется приложить немало усилий, придется очень постараться — больше, чем когда бы то ни было, — чтобы вернуть Мишу. Нет, брошенную подружку, убитую горем, Вера изображать не станет. И сцен или скандалов тоже не будет. И никогда, никогда больше сама не кинется к нему на шею. Она будет выдержанной, холодной, интеллигентной — будет сама собой. И будет терпеливо ждать, пока он нагуляется и прибежит к ней. Встретит его не кнутом, а пряником. Потому что он ей нужен. Она его хочет. И она его получит.

Вера отвернулась от зеркала, сошла вниз, к гостям, собравшимся в ее честь, очаровывая всех своим безмятежным видом. Ни малейшего намека на то, что сейчас произошло в ее спальне. И никто не заметил разбитого сердца, кровоточащего у нее в груди.

Глава 19

Миша закрыл партитуру — фортепианная соната Бетховена номер один, опус одиннадцатый, знаменитая «Лунная соната». Он трудился за роялем уже шесть часов с небольшим перерывом на ленч, однако сейчас ощущал необыкновенный прилив энергии. Чистый адреналин. Миша отодвинул стул от рояля, встал, потянулся. Вспомнил об утреннем телефонном звонке. Улыбнулся. Все прекрасно укладывается по времени. Он подошел к письменному столу, полистал записную книжку из черной крокодиловой кожи. Что у него намечено на сегодняшний вечер? Последнее время он целыми днями занимался за роялем, разучивал новые вещи, расширял свой репертуар. Вечерами встречался с кем-нибудь. Теперь ему приходилось полагаться на записную книжку, чтобы не перепутать свидания.

Елена сообщила, что приезжает в Нью-Иорк и тут же снова уедет. Так что если он хочет с ней встретиться, то это возможно только сегодня вечером. Днем она позирует для журнала «Вог». Он взглянул на страничку сегодняшнего вечера. «Кристина. Поздний ужин. „Лайф“. Кристина — красавица, с которой он познакомился на балете во время перерыва. „Лайф“ — самый модный дансинг-клуб. Так… что же ему делать?

Кристина — потрясающая красотка, и с ней занятно. А тело у нее такое, что просто просится в кинокамеру, в порнофильм, а не в этот «Вог». Елена совсем другая. Русская, работает фотомоделью, очень высокая, очень худая, очень подвижная. Внешность такая, что при одном взгляде на нее водители замирают за рулем. А уж характер!

Большим умом ни та ни другая не отличаются. Дальше Элтона Джона их познания в музыке не идут, но это не имеет значения. Итак, кто же из них? Кристина? Затанцевать ее так, чтобы с ног свалилась, потом трахнуть так, чтобы закричала? Или тугобедрая эксцентричная Елена? С Кристиной он может встретиться в любое время.