Итак, решено — Елена. Она здесь всего на один сегодняшний вечер. Последний раз они встречались несколько месяцев назад, но он до сих пор не может этого забыть. Она его просто вымотала своей акробатикой.

Миша снял трубку, набрал номер, который она оставила. Какая-то фотостудия, где проходят съемки для журнала. Они договорились встретиться в девять часов в отеле «Морган» на Мэдисон-авеню, где остановилась Елена.

— У меня для тебя сюрприз.

— Какой? — Она говорила с сильным акцентом.

— Увидишь. По-моему, тебе понравится.

— Ну, Миша, скажи.

— Новая игрушка — вот все, что я могу сказать.

Он положил трубку, взглянул на часы. Шесть. Времени достаточно. Успеет принять душ, одеться. А в девять часов удивит ее своим сюрпризом.

Миша прошел вниз по улице к гаражу с таким ощущением, словно весь мир в его распоряжении. В тесно облегающих джинсах «Ливайс», новых мотоциклетных ботинках, со сверкающим шлемом в руке — представитель нового поколения, городской ковбой. Вошел в гараж, вывел новенький «харлей-дэвидсон», сверкающий хромом и черной краской. Последнее приобретение, тщательно скрываемое от всех. Родители, Вера и даже Манни пришли бы в ужас, если бы узнали. Тут же вообразили бы себе своего Мишу лежащего бездыханным на дороге. Конец блестящей карьере. А то, чего они не знают, их не касается. В конце концов, ему двадцать четыре года. Может он испытать настоящее удовольствие?

Времени до встречи достаточно. Он решил прокатиться по вест-сайдскому шоссе, потом вернуться на Ист-Сайд, к отелю «Морган». Покатил по шоссе через весь город на скорости семьдесят миль в час, опьяненный быстрой ездой, ощущением ветра, проносящегося мимо. Остановился у светофора на Западной Двадцать третьей улице, решил повернуть налево и проехать прямо на Мэдисон-авеню. Как только зажегся зеленый свет, он повернул, и… Господи!

Машина, та самая, которая все время мчалась по шоссе бок о бок с ним, направляется прямо на него! Какого черта?! Миша нажал на газ, надеясь увернуться от автомобиля. Поздно. Машина надвигается!.. Сейчас она его ударит. Все кончено.

Он медленно поднимался из густого тумана, приходил в сознание. Вначале послышались голоса. Он не мог понять чьи. Потом увидел тусклый свет, показавшийся тем не менее невыносимо ярким его воспаленным глазам. Мир потерял четкие очертания. Он различал лишь краски — белые, бледно-зеленые, бежевые. Постепенно звуки оформились во что-то определенное: стук металла о металл, скрип резиновых подошв на кафельных плитках, хлопанье дверей. Кто-то передавал какие-то имена по пейджеру. Он сделал над собой усилие, пытаясь выйти из летаргии. Попытался двинуть руками, ногами. Все тело пронзила дикая боль. Пульсирующая боль охватила голову. Тело обдало жаром, простыни намокли от пота. Он почувствовал, что не может вздохнуть.

Что произошло? Куда он попал?

От приступа острой боли Миша пришел в себя. Осторожно, стараясь не двигаться, обвел глазами вокруг. Больничная палата… Но что за больница? И почему он здесь?

Дверь распахнулась. Резиновые подошвы проскрипели по кафельному полу. Над ним склонилась медсестра:

— Я вижу, мы очнулись?

Миша разглядел, что у нее седые волосы, коротко остриженные, почти по-мужски. На верхней губе явный намек на такие же седые усики. Судя по виду, решительная женщина.

— Где… — с трудом прохрипел он. Попытался прочистить горло. — Где я?

— Сент-Винсент.

Она развернула одноразовый термометр.