– Простите?

Он щелчком сбросил несуществующую пылинку с сюртука и гордо вскинул голову. Непререкаемым тоном, без малейшего намека на чувство вины, он повторил:

– Что с того, если она заболела?

Поражаясь бесчувственности своего провожатого, Порция окинула его презрительным взглядом и довольно резко сказала:

– Для меня это имеет большое значение.

Он засмеялся тонким, почти женским смехом:

– Она же из рода Мортонов. – Он смотрел на нее так, словно это все объясняло.

– Простите, если мой вопрос покажется вам глупым, но какое это имеет значение?

Он махнул рукой, словно этот жест мог дать ей подсказку.

– Скажем так, что если она нездорова, то это не та болезнь, которую можно излечить.

Порция молча уставилась на него. Уайтфилд вздохнул, прежде чем продолжить:

– Нет сомнений в том, что она страдает от приступа, происходящего от ее безумия. И в этом смысле никто помочь ей не в силах.

Дрожа от возмущения, Порция шагнула прочь от этого ужасного человека. С таким идиотом и рядом находиться противно.

– Мина не безумна.

Уайтфилд шагнул к ней и схватил за руку. Она попыталась стряхнуть его руку, но он вцепился крепко.

– Леди Порция, – произнес он омерзительно скользким тоном, – боюсь, что вы оказались здесь в силу чудовищного недоразумения. – Он как в тисках сжимал ее руку.

– В самом деле? – ледяным тоном переспросила она.

– У Мортонов плохая кровь. Все об этом знают. – Губы его скривились в усмешке, и он для убедительности кивнул. – По крайней мере, в этих краях. Но ваша семья, очевидно, не в курсе. Они бы не отправили вас сюда, чтобы выдать вас за Безумного Мортона, и…

– Я вас едва знаю, – перебила его Порция. Меньше всего ей хотелось, чтобы он ее жалел. – И я определенно не нуждаюсь в ваших советах.

Порция выдернула руку, но он схватил ее вновь и развернул к себе лицом.

– Отпустите меня, – приказала она. Щеки ее горели от гнева. Она смотрела на его руку и думала, что от его пальцев на коже у нее останутся следы.

– Я просто хотел оградить вас от страшной ошибки.

– Как вы великодушны! – сквозь зубы процедила она. Его игра была ей понятна. Меньше всего он хотел ее защитить. – И все же я не понимаю, с чего вы решили, что должны обо мне заботиться.

Пальцы его больно впивались в ее плоть.

– Мне бы очень хотелось, чтобы вы дали мне право о вас заботиться, – пробормотал он, глядя на нее так, что у нее волоски на затылке зашевелились. – Вы явно ищете мужа. Позвольте мне предложить вам свою кандидатуру. Средства у меня скромные, но я куда больше подхожу для этой роли, чем Мортон.

Порция смотрела на него, от удивления открыв рот. Что это? Деревенский воздух так на них влияет? Или тут вода такая? Сначала Мортон, а теперь и этот прощелыга. Они оба вели себя так, словно в жизни ей нечего было желать, кроме мужа. В Лондоне ни один из ее ухажеров не смог бы сравниться с ними в наглости.

Порция размяла лодыжку, приготовившись наступить ему на ногу, если он тотчас же ее не отпустит. Стоило ей окинуть сад быстрым взглядом, как она поняла, что может и не найти дорогу домой. Этот сад был совсем не похож ни на один из известных ей садов в Лондоне. Скорее он напоминал непроглядные заросли. И с того места, где они находились, не сразу докричишься до людей, оставшихся пить чай на балконе.

Должно быть, он принял ее молчание за согласие рассмотреть его смелое предложение, ибо он решил продолжить, перечисляя преимущества брака с ним, словно он был не мужчиной, а породистым жеребцом.