– У меня безупречная родословная, мать моя – дочь виконта, а отец – герой, погибший при Ватерлоо. – Он выпятил грудь, словно сам и был тем героем, павшим на далеком бранном поле в Бельгии. – Говорят, что я достойный сын своего отца.

– Я в этом не сомневаюсь, – пробормотала она.

– И что самое важное, я обещаю, что никогда не спрыгну со стойки перил в припадке безумия. А ныне здравствующий лорд Мортон вам этого обещать не может. – С довольным видом он покачался на носках.

Порция нахмурилась:

– О чем вы говорите?

– А-а, да вы не слышали эту историю. Прежний граф Мортон бросился вниз головой с перил парадной лестницы во вдовьем доме. Грохнулся прямо в холле. Говорят, разбился так, что кровью был забрызган весь пол.

Порция зажмурилась, пытаясь стереть картину, что встала у нее перед глазами.

Между тем Уайтфилд продолжал говорить:

– И еще леди Мортон. Тоже сумасшедшая. Она застрелилась из пистолета мужа. И младший сын – никто не знает, что именно с ним случилось. Он умер еще в младенчестве. – Склонившись к ее уху, он таинственным шепотом произнес: – Говорят, его смерть не была вызвана естественными причинами.

Порция сделала глубокий вдох и выдох и покачала головой:

– Вы ведь не хотите сказать, что родители лорда Хита приложили руку к гибели своего сына?

Уайтфилд покачал головой. Его красивое лицо сложилось в брезгливую гримасу.

– Кто сказал, что именно они причинили ребенку вред?

– Тогда кто?

Склонив голову, он сказал сделанной непредвзятостью:

– Лорда Хита обнаружили рядом с телом.

Хита? Хит имел отношение к смерти брата? Невозможно. Она наблюдала его с сестрами. Он никогда бы пальцем их не тронул. И она отказывалась верить в то, что он мог причинить вред своему брату. Зачем? Как бы возмутительно грубо он себя ни вел, на такой дурной поступок он был не способен.

Порция запрокинула голову и рассмеялась. Уайтфилд отпрянул.

– Вас развеселил разговор о безумии и убийствах?

– Это вы меня позабавили, – сказала она с непринужденной легкостью, которой не чувствовала. Она не доставит ему удовольствия, дав понять, что его слова заронили в ней сомнения. Отравленные, как яд, его слова все же проникли в кровь. Лорда Хита обнаружили рядом с телом. Едва отдышавшись от смеха, она продолжила: – Тем, что попытались возвыситься в моих глазах, дискредитируя графа…

– Уверяю вас, миледи, имя Мортонов уже давно дискредитировано. Еще тогда, когда я ходить не научился. Отец его был негодяем, каких мало. И мать не намного лучше. И все знали об этом еще до того, как они с ума посходили.

Порция смерила его ледяным взглядом. Пора положить конец этой беседе.

– Вас это, конечно, не касается, но я все равно хочу заверить вас в том, что никаких нежных чувств к графу Мортону я не питаю.

Он улыбнулся с видом человека, которому оказали высокое доверие. Теперь он считал себя ее наперсником. И, словно она сама его к тому поощрила, он шагнул к ней, горя глазами.

Порция торопливо отступила.

– Но при этом у меня нет никакого желания принимать ваши ухаживания. Даже если бы я была к тому расположена, моя семья была бы против нашего брака. Мужчина со скромным достатком не может считаться в моей семье достойной партией.

Лицо его вспыхнуло, он привлек ее к себе, больно сжав руку.

– Вот оно как? Деньги важнее породы? Вы хотите населить окрестности новыми безумными Мортонами?

– Вы зашли слишком далеко, сударь. – От возмущения она вспыхнула до корней волос.

Он покачал головой, тряхнув золотистыми кудрями.