Если бы она только могла еще раз взглянуть на его лицо…

Тиранда рухнула на землю… но удар вышел не совсем таким, как она ожидала. Он даже не встряхнул ее, не говоря уже о том, чтобы переломать все кости и расколоть череп.

Ее пальцы коснулись земли. Она действительно приземлилась… но если так, то почему все еще цела?

Перекатившись и приняв сидячее положение, Тиранда огляделась. Аура вокруг нее исчезла, оставив окруженную туманом жрицу совсем одну, если не считать изломанных тел ночных эльфов и демонов.

Нет… не совсем одну. Из клубящегося тумана появилась до боли знакомая фигура, и щеки жрицы тут же запылали.

– Малфурион!

В тот же миг, когда Тиранда произнесла это имя, она поняла, что ошиблась.

Иллидан, едва сдерживая неприязненную гримасу, склонился над упавшей эльфийкой.

– Маленькая глупая девчонка… – он протянул ей руку. – И что теперь? Пойдем со мной… если хочешь прожить достаточно и увидеть, как я спасаю мир!

15

Душа Демона ярко вспыхнула над Источником Вечности. В бездне, которая образовалась после заклинания Саргераса, медленно накапливались силы Души и Источника, создавая стабильно работающий портал. Из своей чудовищной реальности готовился ступить в последний из завоеванных миров повелитель Легиона. Скоро, очень скоро он уничтожит здесь все живое, все сущее… а затем отправится в следующий из ожидающих миров.

Но были и другие, кто так же выжидал. Те, чьи мечты были еще древнее и ужаснее, чем планы повелителя демонов. Долгие века они ждали возможности сбежать, возможности вернуть то, что когда-то принадлежало им. Каждый успешный шаг Саргераса по усилению работы портала становился успехом и для них. С силами Источника, Души Демона и с могуществом повелителя Легиона они наконец-то отворят врата своей вечной тюрьмы.

И когда они это сделают, уже никто не сумеет запечатать эти врата вновь.

Древние Боги ждали. Их ожидание тянулось так долго, что они могли потерпеть и еще немного.

Но лишь немного…

В ожидании неизбежного прихода Саргераса Архимонд бросил в битву все силы. Он созвал воинов отовсюду, понимая, что поражение войска защитников будет означать поражение для всего их мира.

Войско же, в свою очередь, сражалось потому, что иного выбора не было. Ночные эльфы, таурены и все остальные знали, что сдаться – значит подставить свои шеи под клинки демонов. Они могут проиграть, но не раньше, чем покажут все, на что способны.

Малфурион изо всех сил старался выполнять свою работу. Его заклинания вызывали ураганы, которые поднимали вверх демонов и чудовищ, а затем сбрасывали их со смертельной высоты. Семена, которые он швырял в эти вихри, прорастали в брюхе врагов, разрывая их в клочья. После этого безжизненные трупы обрушивались на Легион, вызывая еще больший хаос.

Глубоко под землей Малфурион разыскал норных животных, червей и прочих созданий, которым удалось так глубоко скрыться от зла. Подгоняемые друидом, они разрывали землю, делая ее неустойчивой. Клыкастые воины начали внезапно тонуть, словно попадали в зыбучие пески, и, увязнув, становились легкой добычей для копейщиков и лучников.

Небеса удерживали демоны, но это стоило им немалых усилий. Лучники Джерода почти в полном составе сосредоточились на стражах ужаса и им подобных. Какую бы резню ни устроили клыкастые фурии, большинство из них получили за это стрелы, торчащие теперь из их шей.

Лунная Стража храбро сражалась против эредаров, инферналов, и, что самое кошмарное, против повелителей ужаса. Ночных эльфов поддерживали не только Ронин и Крас, но и шаманы тауренов и фурболгов. Они действовали гораздо тоньше, и результатами их трудов стали падающие замертво или просто исчезающие чернокнижники.

И все же демонов, встающих на место павших, оставалось более чем достаточно.