И все же демонов, встающих на место павших, оставалось более чем достаточно.

Брокс сражался в первых рядах вместе с Джеродом и легендарными защитниками Калимдора; орк казался существом не менее удивительным, чем те, на чьей стороне он бился. Брокс смеялся так, как не смеялся со дня той самой битвы, когда он и его товарищи ожидали доблестной кончины. Орк на самом деле был уверен, что вот-вот умрет, однако его топор снова и снова доказывал свое превосходство, разрубая врага за врагом, словно само оружие жаждало плоти демонов. Такой урон противникам наносила не только магия, наполнявшая оружие, но и мастерство, с которым орк владел им. Брокс был искусным воином, и именно поэтому вождь Тралл избрал его для задания в первую очередь.

Свора зверей Скверны внезапно застигла врасплох одного из медведей, прыгнув на него и мгновенно сбив гиганта с ног. До того как огромный противник упал на землю, к первой своре присоединилось еще с десяток псов. Присоски тварей немедленно впились в покрытое шерстью тело, и чудовища жадно принялись выпивать присущую защитнику магию… а вместе с ней и жизнь.

Близнец павшего полубога сердито взревел, когда увидел, что произошло. Отбросив в сторону стража Скверны, он бросился на жутких пиявок. Медведь сбрасывал псов одного за другим, срывая их с неподвижной фигуры, отрывая им головы и ломая спины. Но когда он добрался до своего близнеца, сразу стало понятно, что спасение пришло слишком поздно.

Высоко запрокинув голову, лесной защитник взревел от боли, а затем, повернувшись к демонам, начал крушить их ряды так, словно противники были сделаны из бумаги. Несмотря на то что копья и другое оружие постоянно впивались в его тело, полубог прорывался в глубь Пылающего Легиона, оставляя своих соратников далеко позади, пока совсем не скрылся из виду. Брокс и Джерод, находившиеся ближе всех, услышали его последний, исполненный несгибаемой воли рев… а затем с грустью отметили наступившую тишину.

Повсюду, насколько хватало глаз, лежали разорванные тела, и то, что воины сражаются друг с другом, стоя на трупах своих предшественников, никого не удивляло. Полубоги дрались бок о бок с ночными эльфами, которые, в свою очередь, бились рядом с тауренами, а те воевали плечом к плечу с фурболгами, Земельниками и представителями остальных рас, но у всех были одинаково мрачные лица.

Кенарий, по-прежнему возглавлявший легендарных защитников Калимдора, разрывал демонов с такой силой, которая потрясала даже Ронина и Краса. Его узловатые когти прорезали броню и плоть демонов, вываливая внутренности чудовищных воинов на поле боя. Владыка Леса сражался, как одержимый, и со смертью каждого из товарищей-защитников его действия становились все более ужасающими и безжалостными. Казалось, он был полон решимости отомстить за всех павших, чего бы ему это ни стоило.

А погибших становилось все больше. Когда стражи Скверны вцепились в огромного вепря Агамаггана, точно гончие в свою добычу, гигант, наконец, пошатнулся. Он протаранил нескольких зверей Скверны, подбрасывая их вверх или бодая клыками, но, в конце концов, вес такого количества демонов оказался непосильным. Полубог рухнул на колени, и живучие противники принялись яростно рвать его тело. Огромный зверь стряхнул с себя некоторых вцепившихся чудовищ, но это стало его последним рывком. Кровь сочилась из сотен глубоких ран, вепрь застонал… и затих. Но даже после этого варварские атаки на его тело не прекратились – демоны были так поглощены бойней, что даже не поняли, что уже убили своего противника.

Эта последняя смерть еще больше подстегнула Кенария. Он набросился на демонов, кромсавших изувеченный труп вепря, разрывая им глотки и насаживая на колючую гриву павшего собрата. Ярость Владыки Леса была так сильна, что в итоге именно он стал главной целью Пылающего Легиона. Невидимая рука Архимонда направила самых могущественных из демонов к Кенарию.

Сражаясь за собственную жизнь, Крас и остальные ничего не могли сделать.