Сражаясь за собственную жизнь, Крас и остальные ничего не могли сделать. Наставника Малфуриона окружало все больше и больше грозных воинов, пока, наконец, не перестали быть видны даже рога Кенария.

Затем… когда казалось, что и этот полубог вот-вот падет, вновь появилась вспышка белого света, которую Ронин уже когда-то видел. Огромное четвероногое существо нанесло точный удар прямо по центру копошащихся демонов. Исполин, в несколько раз крупнее самого Владыки Леса, отбрасывал яростных воинов целыми десятками от слабеющего Кенария. Гигантские копыта давили твердые черепа и проламывали закованные в броню грудные клетки. Зубы отрывали конечности и вспарывали глотки.

Рассмотреть поразительное существо удалось лишь в самом конце. Возвышаясь над ослабевшим Кенарием, белый без единого пятнышка олень сдерживал демонов. Его тело сияло так сильно, что приспешники Пылающего Легиона были наполовину ослеплены, что делало их легкой добычей для огромного зверя.

Олень снова и снова пускал в ход рога, расчищая от врагов кровавое поле. Никто, даже инферналы, не могли замедлить его. Он очистил от Пылающего Легиона не только пространство вокруг сокрушенного Владыки Леса, но и вокруг других защитников, находящихся рядом.

Брокс и Джерод внезапно оказались под всеобъемлющим, внимательным взором оленя. Гигантское существо не произнесло ни слова, но они каким-то образом знали, что им придется вытащить Кенария с поля боя. Они продолжали уносить его даже когда новая волна чудовищ надвинулась на них. Но ничто не могло выстоять против оленя. Раз за разом подбегали демоны с оружием наготове, и уже через мгновение все они были разорваны в клочья.

Но если клинки Легиона не могли одолеть этого нового защитника, то в распоряжении орды демонов были другие, куда более зловещие орудия. Внезапно в небе сверкнула черная молния, которая подпалила и выжгла дотла землю вокруг оленя. Вслед за молнией вспыхнули темно-зеленые огни, опалившие нетронутую доселе шкуру полубога. Обугленная земля приподнялась и, образовав когтистые лапы, крепко вцепилась в четыре ноги защитника.

Ряды демонов расступились… и через образовавшийся проем шагнул сам Архимонд.

С каждым шагом на пути к оленю демонический полководец становился все больше, пока, наконец, не стал таким же высоким, как и его противник. В отличие от своих безумных воинов, он сохранял каменное, почти задумчивое выражение лица. Архимонд не держал в руках оружия, но его сжатые кулаки излучали тот же чудовищный огонь, который горел вокруг оленя.

Полубог затрясся, вырывая земляные когти. Затем, вызывающе фыркнув, он опустил рога и встретился с верховным демоном.

Их столкновение ознаменовалось громом и землетрясением, которое выбило почву из-под ног у всех сражающихся рядом. Демоны и ночные эльфы бросились бежать от устрашающего своей яростью поединка. Там, где копыта оленя ударялись о земную твердь, в небо взмывали искры. Ноги Архимонда погружались в землю так глубоко, что создавали целые овраги и новые холмы, превышавшие размером его воинов.

На шкуре оленя оставались следы в виде кровавых шрамов от когтей демона. Рваные сияющие раны, из которых вырывался зеленый огонь, доказывали, что рога животного сумели пронзить внешне непробиваемую кожу Архимонда. Демон и полубог сражались, и ни одно живое существо не осмеливалось встать у них на пути.

Далеко позади Джерод и Брокс, к которым на полпути присоединился Земельник Дунгард, отнесли поверженного Кенария к тому месту, где стоял Крас. Рискуя быть атакованным эредарами, маг все же оторвался от битвы, чтобы обследовать Владыку Леса.

– Он получил пару тяжелых ранений, – пробормотал Дунгард, доставая свою трубку.

– Ему сильно досталось, – согласился Крас, проведя руками по груди Кенария. – Яд, который является частью всех демонов, действует на него гораздо сильнее, чем на других, вероятнее всего из-за родства с самим Калимдором.