Ведь ты тут совсем в стороне остаешься. Ты будешь с ней, и тебя мало касается остальное. Нам надо успеть. Ее прежние хахали чуть выпьют, тут же разболтают о нашей просьбе. Старая лярва шухер поднимет. И дело лопнет. А ты побыл и уехал. Ни твоего адреса, ни черта она не знает. Да и в чем заподозрит? Ни в чем!
— Ладно! Но мою долю когда получу?
— После ресторана, — ответил Кешка.
— Половину отдадите до того. Иначе не согласен.
— Хорошо. Уламывай старуху на кабак, — согласился Дмитрий за обоих.
Марков набрал номер телефона Поповой. Долго рассыпался в комплиментах женщине, пока та не спросила, давно ли в Орле и откуда звонит.
Анатолий Фомич сказал, что в городе он всего ночь переночевал. Скоро ему возвращаться домой. Не мог уехать, не позвонив ей, не поблагодарив за прошлое гостеприимство. Что ее радушие он помнил всегда и преклоняется перед нею — хозяйкой и женщиной. Всегда тепло вспоминал ее.
Любовь Ивановна ответила, что если он найдет время, то может навестить ее. Она будет рада встретить Петькиного знакомого.
Они условились встретиться на следующий вечер. И Анатолий Фомич, положив трубку на рычаг, протянул руку к Быковым:
— Гоните половину, как договорились…
Всю ночь ворочался в постели Кешка. Никак не мог уснуть.
«Кто знает, может, эта ночь в Орле последняя? И завтра уже махну отсюда навсегда! — оглядывается вокруг и вспоминает, что Тоська опять уехала на выходные к матери. Вместе с детьми. Приедут автобусом лишь послезавтра ночью. — А меня уже не будет. Далеко упорхну. От всех разом. Заново жить начну. Сам. Если совсем повезет, свое дело заведу. Займусь чем-нибудь. Может, бизнесом. Димку — в охрану возьму, чтобы деньги не проматывал. На большее он не годится. Так и останется в боевиках при мне. Тоже дело нужное. Где ни живи, без своей крыши не продышишь. Сегодня мы с ним последнюю ночь в ментах. Завтра все изменится», — мечтал Кешка, уставясь в темный потолок. Он и сам не заметил, как наступило утро.
Быковы в этот день были особо возбуждены. Они ждали назначенного времени. Марков должен был прийти в гости, побыть у Поповой недолго. Как говорил Анатолий Фомич, первый визит нельзя затягивать.
— Приглашу ее в ресторан. Но скорее всего она перенесет это приглашение на следующий день. Женщины ее возраста долго и тщательно готовятся к таким вечерам, чтобы появиться в обществе достойно! — говорил Марков.
— Ни хрена себе! Она еще выламываться будет, старая кикимора! А если ты раздумаешь тащить ее в кабак? Прежние уже не пригласят. Сами на чай да на кисели перешли. Если не ты, она до конца жизни больше не побывает в кабаках! — смеялся Димка.
— Знаешь, Дмитрий, женщины такого склада лучше откажутся от ресторана, чем появятся там, не приведя себя в полную боевую готовность. Ну, по-бабьи, в полном блеске! Такова их натура. Они не позволят себе ударить лицом в грязь. У них должна быть хорошая прическа, соответствующий туалет, прекрасное настроение и достойный приятель. Если хоть что-то не ладится, они спокойно откажутся от ресторана, — говорил Марков.
— Тогда уведи ее в театр или в кино!
— Театр требует не меньшей подготовки. А в кино я не приглашу. Возраст у нас не тот. Это неприлично даже предлагать.
— Ну а к твоему приходу она должна была подготовиться? — вспомнил Иннокентий.
— Вот на это я и надеюсь.
Он ушел в шестом часу вечера. А Быковы ждали, сидя внизу, в машине, какую поставили незаметно поодаль от дома. И не сводили глаз с подъезда и черного «Форда».
Поедет ли Попова с Марковым в ресторан, или он вернется один сообщить об отложенной встрече?
Марков перекрыл условленное время и, вопреки собственным убеждениям, пробыл у Поповой почти два часа. |