— Нет, — настаивал ее папа, качая головой. — Ты сказала бы мне. Я бы знал.

Ох, папа. Ты столько не знаешь. Она выпрямилась, сердце все еще барабанило под ребрами.

— Я знаю, что у тебя сильная фобия животных, поэтому скрывала его. Но видишь? Он воспитанный. Он не доставит никаких проблем. Клянусь.

Он снова покачал головой, прежде чем последнее слово слетело с ее губ.

— Эта тварь могла съесть тебя на завтрак, Мэри Энн. Я хочу, чтобы он ушел. Сейчас же.

— Папочка, пожалуйста. Пожалуйста, пусть он останется, — сказала она, и слезы как по команде наполнили ее глаза. Она слишком переигрывала? Может быть. Но ей нужно было, чтобы он сказал «да». Тогда Райли сможет свободно приходить и уходить. Больше не придется скрываться. В самом деле, ей стоило подумать об этом раньше. — С ним я счастлива. С тех пор, как… ты знаешь, что произошло между нами. — Напоминание об их ссоре было низким, но она была в отчаянии.

Наконец, ее папа смягчился.

— У него не будет вторых попыток.

Он не сказал «да», но она знала, что победа была за ней. Она хотела смеяться, хлопать в ладоши и танцевать.

— Я отвезу его сама в ветеринарную клинику.

Пауза. Вздох. Он сжал переносицу.

— Ты назвала его Райли.

О-оу.

— Да.

— Так ты назвала домашнего питомца именем своего парня?

— Мм, да.

— Почему ты это сделала?

Он читал обо всех видах психологических причин в анализе ситуации?

— Просто показалось… подходящим. Они оба защищают меня. — Вот. Правда.

Он смягчился еще чуть-чуть.

— Райли знает?

— Да, и он одобряет. Ему польстило.

— Это всего лишь доказывает, что он странный, и тебе не стоит проводить с ним время.

— Это твое профессиональное мнение? — многозначительно спросила она.

Он надолго замолчал.

— Не могу поверить. Паршивая шавка в доме, все время. Прекрасно. Оставь его. Но если он испачкает коврик, он пойдет вон.

Она сжала губы, чтобы не расплыться в улыбке.

— Я поняла.

Он повернулся, бросив через плечо:

— И если он зарычит на тебя, хотя бы один раз, он пойдет вон. Он выглядит диким.

«Какой есть», — рявкнул Райли в ее голове.

Не смейся, сказала она себе.

Ее папа задержался в дверях.

— Где он останется, пока ты в школе?

Это. Прелестно.

— Снаружи.

— Ты могла бы пригласить и блох в наш дом, Мэри Энн.

Не. Смейся.

— Он чистый, пап. Клянусь. Но если я найду хоть одну маленькую букашку, я его искупаю.

«Это может оказаться занятным», — сказал Райли.

— И спасибо тебе, — добавила она. — За все.

— Всегда пожалуйста. — Дверь закрылась, оставляя ее наедине с Райли.

Наконец, давая своему веселью бить ключом, Мэри Энн упала спиной на кровать и прижалась к своей паршивой шавке.

Глава 16

«Испачкает коврик», — прорычал Райли. — «Да неужто».

Мэри Энн смеялась, пока по щекам не потекли слезы. Столько ужаса и подозрительности, беготни и ожиданий, столько времени в страхе перед тем, что произойдет и должно произойти, ей было немного странно именно сейчас поддаться веселью, но она не могла ничего с собой поделать. В общем-то, ей и не хотелось.

И Райли ей не помогал.

«Блохи. Паршивый».