— Скажи, если что-то из этого уже происходит.

Она лучше покажет ему, чем расскажет. Она встала с кровати и прошла к столу.

— Что ты делаешь?

— Узнаешь. — Возможно, ей стоило подождать, пока она останется одна, но ему так же нужно было знать, как и ей. Дрожа, она вынула шоколадный батончик из верхнего ящика, где лежали пакетики с орехами и другие сладости. Ее тайные запасы для учебы. Она сняла обертку, повернулась к натянутому и встревоженному Райли, и откусила кусочек.

Обычно она закрывала глаза и наслаждалась сладким вкусом шоколада. На этот раз пища во рту напоминала пепел. Ее желудок напрягся, готовый восстать, но она все же сглотнула. Как будто кусок угля съела.

Вначале волна сожаления накрыла ее, затем тошнота, как и обещал Райли, сильная, изматывающая, охватывающая каждый дюйм ее тела. Подступила желчь, обжигая горло. В любую секунду, с ней могло произойти это… С широко раскрытыми глазами, она бросилась в ванную и сгорбилась над унитазом. Ее рвало снова и снова.

Когда ее желудок наконец опустел, она несколько раз почистила зубы, затем в течение нескольких минут полоскала рот, пока у нее не стало покалывать во рту от жидкости для полоскания. Все это время ее трясло.

«Нет. Нет, нет, нет».

— Лучше? — спросил он, когда она вошла в комнату.

— Прекрасно.

— Возможно, из-за нервов.

— Да.

Но она знала, глубоко внутри, она знала, также как и он. Вероятно, они не хотели признавать это и отрицали всеми фибрами своей души, но не могли. Уже нет. Она стала теперь другой. Она изменилась.

Она была Опустошителем.

Почти в трансе она вернулась к постели и заняла свое место рядом с ним. Ей придется оставить его. Если она этого не сделает, то однажды причинит ему боль. Было ли это в последний раз, когда она вот так могла быть с ним?

— Я уверен, что это нервы. Самовнушение, — произнес он голосом, лишенным эмоций. — Я сказал, что тебя будет тошнить, поэтому тебе стало плохо.

Он всегда был реалистом, а она мечтательницей. Сейчас они, казалось, поменялись ролями.

— Райли, — сказала она мягко.

— Нет, — перебил он, как будто подозревал, к чему она клонит. — Мы уже обсуждали эту тему. Время двигаться дальше. — Он еще раз поцеловал ее в щеку. — Я хочу, чтобы ты знала, когда я сказал тебе вчера, что мы, возможно, встречались, я все еще был в шоке. Я не это имел в виду, и я сам себе хочу надрать задницу. Мы все еще вместе, так что даже не думай встречаться с кем-то еще. Ты только моя.

Более нежных слов никогда еще не было сказано, и ей следовало бы витать в облаках в не себя от счастья. Вместо этого, она обнаружила, что говорит:

— Райли… Я просто не знаю. Я имею в виду…

— О, нет. Черт, нет. — Он перевернулся и всем своим весом прижал ее к кровати. Он был тяжелым, но это было даже приятно. Ей нравилось чувствовать его вес. — Ты пытаешься порвать со мной?

«Нет».

— Да. — О, Боже, она не могла поверить, что только что сказала это. Он был для нее всем, и все же она была опасна для него. Она не собиралась рисковать его жизнью, даже, чтобы удержать его, чего она хотела больше всего на свете.

— Все стало сложнее, да, но это не значит, что между нами все кончено.

Глаза защипало от слез, готовых вырваться наружу.

— Да, стало. — «Остановись. Ничего не говори. Не делай этого.» — Между нами все… кончено.