Не в первый раз она захотела быть такой же красивой, как Виктория. Или Лорен. Мэри Энн сердито посмотрела на себя. Лорен, которая встречалась с Райли и только недавно рассталась с ним. Лорен, которая, возможно, лучше целовалась, определенно была смелее, на все сто была увереннее в себе, и которая в конечном счете не убьет его и всех, кого он любит.

Самооценка Мэри Энн получила очередной удар.

Чувствуя отвращение к себе, она протопала обратно в комнату. Райли опять откинулся на кровать, и она пристроилась рядом, положив голову на его плечо. Он был такой же теплый, как и с мехом. Он мой, подумала она снова, когда его сердце застучало у ее виска. Ни Лорен, ни чей-либо еще.

Возможно.

Она напряглась. Возможно, снова. Слова, как рак в мозгу, съедали и ломали ее. Чем больше времени она проводила с ним, тем сильнее влюблялась в него. Это факт. Еще один факт, что чем сильнее она влюблялась, тем тяжелее было оставить его, если именно это, в конечном счете, придется сделать, чтобы спасти его. А она оставит его, чтобы спасти.

— Что случилось? — Той рукой, на которой она лежала, Райли обнимал ее, поглаживая пальцами по лбу.

— Просто думаю, — ответила она.

— О чем?

— Опустошитель ли я? Когда мы узнаем точно? Как мы это узнаем?

Он вздохнул, и, конечно, проигнорировал вопросы.

— Послушай, мне не стоило кричать на тебя прошлой ночью. Я был шокирован и беспокоился за свою семью. Но ты тоже моя семья, и я прошу прощения. Мне не стоило обращаться с тобой подобным образом.

— Тебе не нужно извиняться. — Это была правда, но ей понравилось, что он произнес эти слова. — Это серьезная, опасная вещь, и если бы что-то угрожало моему папе… — или тебе — … я бы поступила точно так же.

— Все равно. — Он нежно поцеловал ее в щеку. — Когда я оставил тебя здесь, чтобы проводить Викторию и Эйдена домой, мысль о том, что ты в опасности заставила меня попотеть. Я проклинал этих двоих и практически распихал их по комнатам, чтобы вернуться к тебе. И, между прочим, я буду спать здесь каждую ночь до тех пор, пока ведьмы больше не потревожат тебя.

Славный парень.

— Только не пачкай коврик, — съязвила она.

Он насмешливо зарычал.

— Смешно.

Внезапно ее осенила мысль, и она нахмурилась.

— Ты обычно прячешься, когда слышишь, что идет мой папа. Почему не в этот раз?

Райли пожал плечами, отчего ее голова подскочила вверх и вниз.

— Я хотел, чтобы он увидел меня. Хочу приходить и уходить, когда это необходимо, без опаски, что он пристрелит меня, как только увидит.

— Умно.

— Гениально.

Ее губы дрогнули.

— Ладно, возвращаясь к теме о насущном. Я задала пару вопросов несколько минут назад, а ты меня проигнорировал. Я бы хотела, чтобы ты ответил сейчас. Так, сначала. Когда мы будем знать, точно ли я Опустошитель?

— На самом деле, давай не будем возвращаться к этой теме. Давай забудем пока об Опустошителях.

— Нет. Я не могу. — Он может быть в опасности. — Ответь, пожалуйста.

Он испустил еще один выдох, теплое дыхание всколыхнуло маленькие прядки волос и уложило их на лоб.

— Еда будет вызывать у тебя отвращение, потому что тело больше не будет в ней нуждаться или не захочет ее. Ты будешь жаждать непосредственной близости с ведьмами и другими существами, будешь узнавать их, и что они делают еще до того, как увидишь.

Желудок свело… Ничего из этого не помогало ей. Она уже начала чувствовать, когда существа были рядом. Она знала, что Мария в городе еще до того, как увидела ее.