И Райли ей не помогал.

«Блохи. Паршивый». — Еще один рык. — «Посмотрим, что он скажет, когда я перегрызу его коленку».

— Теперь уже не выйдет, — произнесла она в перерыве между смехом, — или тебя выбросят на улицу.

Он еще раз зарычал, но растянулся на матрасе около нее.

«У меня шелковистый мех, черт возьми».

Наконец, она успокоилась, но усмешка все еще была широкой и нескрываемой.

— Очень.

Он вздохнул.

«Просто ложись спать. Тебе нужно хорошенько отдохнуть».

Она хотела возразить. В самом деле хотела, но пока лежала, поглаживая его и слушая, как он чуть ли не одобрительно мурлычет, его тепло и мягкость опьянили ее, убаюкали обратно в темноту, как ничто другое. Ее тревоги растаяли, оставив только ощущение счастья. Она скучала по этому и по знанию, что он будет здесь, когда она снова проснется…

Когда она открыла глаза, зевая, Райли все еще был рядом.

«Видишь! Все еще рядом».

Мэри Энн взяла мобильник с прикроватной тумбочки, взглянула на часы и нахмурилась. У нее было пятнадцать минут до того, как ей придется встать, умыться и пойти в школу. Ей нужен был час. Они с Райли еще не поговорили.

О, ладно. Ничего не поделаешь. Она насладится этими пятнадцатью минутами, словно последними. Однако, с утренним светом все ее беспокойства вернулись, затопив сознание, она проигрывала прошлую ночь снова и снова.

«Мы встречаемся», — сказал он. — «По крайней мере, я так думаю».

Ой.

«Однажды ты убьешь всех, кого я люблю», — добавил он. — «Черт, однажды ты и меня убьешь».

Двойное «ой».

Нет, о наслаждении и речи нет. Однажды, если она Опустошитель, как он предполагал, она может убить его. Убить этого парня, который оживил ее, вытащил из безопасной жизни, которую она себе создала, где она никогда по-настоящему не чувствовала, а только существовала на автопилоте. Она ни в коем случае не позволит этому случиться.

Если ей придется оставить его и всех, кого она знала и любила, она это сделает. Но. Огромное но. Это не значит, что она не хотела сделать все, что в ее силах, чтобы доказать, что она не была Опустошителем. Или сделать все, что необходимо, чтобы вернуться к той, кем она была.

«Голодна?» — с надеждой спросил Райли.

Его голос пронесся в ее сознании такой же теплый, как и его тело. Она проанализировала себя. Ее желудок был пуст, но не сжимался и не урчал.

— Нет, — призналась она, хотя ей сильно хотелось солгать.

Вздохнув, он спрыгнул с кровати и бесшумно направился в ванную, чтобы перекинуться в человеческую форму и одеться в одежду, которую там прятал. Он не в первый раз оставался в ее спальне. К счастью, и не последний. Пока его не было, она бросилась к двери и повернула замок, потом села на край кровати, ожидая его появления.

Ей не пришлось долго ждать. Через несколько минут дверь ванной со скрипом открылась, Райли вышел, одетый только в джинсы, и ее дыхание перехватило. Такой загорелый, такой поджарый и мускулистый, он был поражающей ожившей мечтой любой девчонки. Серьезно, практически испытываешь необходимость дотронуться до этих кубиков пресса.

Может быть, поэтому от него исходила эта явная энергетика плохого парня.

И он мой, подумала она с гордостью.

Может быть. Пока что.

Расправив плечи и отказываясь впадать в депрессию, она встала на ноги.

— Я только на минутку.

— Ладно.

Он шагнул к кровати, она направилась в ванную. Быстро почистила зубы, расчесала волосы и обо всем позаботилась. Под глазами чернели круги, несмотря на безмятежный отдых ночью.