Его это не волновало. Его грудь раздулась от гордости. Он это сделал. Заставил ее снова рассмеяться, как и надеялся. Он хотел этого чаще, как и поцелуев.

— Так почему ты перенесла нас в эту машину? — спросил он, махнув рукой. — Нам ведь она не нужна, да?

— Мы с Райли держим ее поблизости на всякий случай, но нет, нам она не нужна. Мне просто хотелось немного приватности.

— Умно. — Он потянулся к ней и обхватил ее лицо руками. — Не закрывайся от меня больше, ладно? Думаю, я доказал, что могу управиться с твоим зверем.

— Не буду. — Она сжала его футболку, выражение лица потемнело, и его сердце подскочило, встречая ее прикосновение. — Но, Эйден, тебе придется встретиться с теми девушками, чтобы сохранить мир, и меня это бесит.

— Может, тебе не стоило говорить мне об этом. Мне нравится твоя злость.

Звонкий смех снова наполнил машину.

— Будь серьезным.

— Я серьезен. Я не твой отец. Я не хочу, чтобы ты боялась выражать свои мысли и чувства. Кроме того, я не боюсь твоего зверя. — На самом деле, часть его продолжала думать, что он понравился зверю и тот хотел погладить его — или хотел быть сам поглаженным. Что было полным сумасшествием. — И послушай. У тебя есть моя клятва. Я не буду ничего делать с теми вампиршами. Ты единственная, кто мне нужен.

Она провела пальцем по линии его носа.

— Почему ты такой замечательный, Хейден Стоун?

Ему нравилось, как звучало его полное имя из уст Виктории.

— Ты тоже замечательная. А теперь одевайся, отправимся к Райли. Он, наверное, беспокоится о тебе.

Она закатила глаза, перелезая обратно на пассажирское сиденье, и натянула рубашку.

— Нынче все его заботы о тебе.

Перестав чувствовать ее тяжесть и тепло и взглянув на ее голую кожу, он застонал. Единственная вещь, которая заставит его поддержать разговор — это усиленная концентрация.

— Райли нужен хороший пинок под зад, и если он не будет осторожен, я его ему обеспечу.

— Умоляю. Он тебе нравится. И ты это знаешь.

Наконец, очнулся Калеб.

«Что случилось? Что я пропустил?»

«Чувак, ты пропустил Святой Грааль Бебиленда.» — Голос Джулиана был полон трепета. — «Я хотел остаться навечно».

Калеб заскулил.

Эйден почувствовал очередной укол ревности.

— Ребята, хватит. Она моя.

— Души? — спросила Виктория с улыбкой.

Он кивнул.

— Я тут подумала, — произнесла она и постучала по подбородку ногтем с тупым наконечником, окрашенным серебром. Ну, не серебром, но тем же металлом, что и ее опаловое кольцо. Так она могла погрузить палец в je la nune, не поранив себя. — Защита держит в узде моего монстра. Что если мы нанесем татуировку с защитой на тебя? Она может заставить души притихнуть.

На мгновение, только на мгновение, он ощутил соблазн. Быть с Викторией один на один, целовать ее без всякого вмешательства, всегда…

Души тут же начали протестовать.

— Нет, — сказал он. — Спасибо за предложение, но я люблю их и не хочу причинять им боль.

Они успокоились, но только слегка.

«Может, настало время для новой девушки», — обиделся Элайджа.

Виктория снова постучала по подбородку.

— Может, тогда мы наложим защиту от ведьм. Мы не можем защитить тебя от всех заклятий — на тебе места не хватит для такого количества татуировок — но мы можем нанести основные, наиболее опасные. И на Мэри Энн. Никого нельзя защитить от уже наложенных чар, конечно, но после встречи, когда смертельная магия перестанет действовать, мы можем нанести защиту от другого смертельного заклинания.