— Мистер Макхит, я пришла расспросить вас о наших слугах. Особенно меня интересует миссис Луэллен-Джонс, — объяснила она, прикусывая губу, чтобы изобразить тревогу. — Видите ли, сегодня рано утром у нас в саду вспыхнул пожар… совсем небольшой, — поспешила добавить она, увидев, как потрясен поверенный.

— Что случилось? Кто-нибудь пострадал?

Если он сейчас притворяется, ему следует выступать на сцене Королевского театра Друри-Лейн!

— Хвала небесам, все обошлось, но мы так и не поняли, что случилось, — ответила Эзме, крепче прижимая к себе сумочку. — Пожар начался из-за упавшей лампы, но кто вынес ее в сад и зачем — понятия не имею! Я подумала, что это, наверное, был кто-нибудь из слуг, но никто из них ни в чем не признался. Вот я и решила проверить их рекомендации.

Мистер Макхит тут же встал и извлек из деревянного шкафчика с медными ручками связку бумаг.

— Вот рекомендательные письма, предоставленные всеми вашими слугами; прочтите их, если хотите, но уверяю вас, я проверил каждого.

Сдерживая нетерпение, Эзме приняла бумага из рук юриста.

— Спасибо!

И тут же начала читать первое рекомендательное письмо, которое как раз касалось миссис Луэллен-Джонс.

Судя по отзывам прежних хозяев, миссис Луэллен-Джонс — идеальная экономка. Следующее письмо касалось мистера Максуини, а то, что за ним, — старшего лакея. Вскоре стало очевидно, что предыдущие наниматели дали превосходные характеристики и рекомендации всем слугам — вплоть до посудомойки.

Читая, Эзме заметила вдруг, что мистер Макхит подошел к ней слишком близко. Ей стало не по себе. Она невольно задумалась, уж не прав ли Куинн. Может быть, Макхит и правда воспылал к ней чувствами? Откровенно говоря, он привлекательный молодой человек, примерно одного возраста с Куинном, респектабельный, умный, шотландец, как и они, к тому же юрист. И все же Макхит совсем не волнует ее, да и вряд ли сама она в его вкусе…

Она быстро встала:

— Не следовало отнимать у вас столько драгоценного времени!

— Вы ведь пришли не только поэтому, — негромко заметил Макхит, беря у нее рекомендательные письма.

— Не понимаю, о чем вы, — ответила Эзме.

Макхит встал между нею и дверью, и она забеспокоилась. Почему он не дает ей уйти?

— Может быть, лампу опрокинул вовсе не слуга, — предположил Макхит. — Позвольте спросить, где был ваш муж, когда начался пожар?

Эзме не знала, что ответить. Солгать, что Куинн был дома? А если Макхит уже слышал от кого-нибудь о ночных похождениях Маклохлана?

— Его… не было дома, — ответила она.

Макхит бросил на нее сочувственный взгляд:

— Боюсь, миледи, все сходится… Невольно задаюсь вопросом: не ваш ли муж уронил лампу в саду?

Куинн наверняка сказал бы ей, если бы в самом деле обронил лампу, возвращаясь из очередной ночной экспедиции… Разве не так? Зачем ему притворяться? А может, в саду он был не один. Может быть, слуга встречал его! Или он решил, что она испугается пожара и вероятной угрозы и уедет?

Она снова села. Макхит заговорил мягко и сочувственно:

— Извините, что огорчил вас, но, боюсь, мы должны обдумать и такую возможность, и если так…

— Если так, то что?!

— Миледи, я видел, как ваш супруг с вами обращается. Я весьма обеспокоен вашей безопасностью и вашим счастьем. Пожалуйста, позвольте мне помочь нам!

Сейчас Эзме меньше всего на свете хотелось бы откровенничать с Макхитом. Ей хотелось уйти от него, остаться одной, подумать.

— Спасибо за заботу, — ответила она, снова вскакивая, — и все же позвольте мне уехать домой.