|
- А если я с тобой вниз? Виктор зацарапал ногтем по скамейке. - В следующий раз, - сказал я. - Понятно? Низом, от реки, прошли мы к руднику, миновали уступы карьеров и подошли к той самой шахте, которую рабочие прозвали Богатой и куда особенно не хотел допустить меня Губинский. - Ну, марш... Я прикоснулся к плечу Виктора, он послушно отстранился и сразу растаял в ночном, внезапно сгустившемся мраке. Я ощупал в карманах револьверы, достал электрический фонарик, но зажечь не рискнул. Постепенно освоился. Подошел к колодцу. Прислушался. Все тихо. Ну, была не была! Пополз вниз по стремянкам. Темь. Тишь. Только слышу, как сердце колотится. Спустился кое-как вниз, чуть отошел в сторону и притаился. Ночь. Будто во всем мире наступила вечная ночь и я остался один. Тихо-тихо. Только из каких-то бесконечных глубин доносятся чьи-то вздохи. Страшно? Немного. И очень-очень грустно. И такое ощущение, будто время мчится, неудержимо сменяются минуты, часы, сутки. Сердце в груди бьется быстро-быстро, и кажется, точно сам ты несешься стремглав куда-то. Вдруг - шорох, и слабый стук, и слабый свет... Пришли! Спускается кто-то в шахту! Я не шелохнусь. Так и есть. Спускаются. Двое. Трое... К поясам шахтерские лампы прицеплены. Я еще подальше отполз. Встали они, переговариваются. Лиц не рассмотреть, но слышу по голосам - нет среди них Губинского. А я надеялся в шахте встретить его! - Динамит у тебя где сложен? - спрашивает один. - Близко, - отвечает другой. - Сегодня надо перенести, - говорит третий. Пошли они вниз, и я двигаюсь за ними в отдалении, по свету их ламп. Неужели, думаю, они сегодня шахту взорвать собираются? И шахту спасти надо, и взять мне их здесь не удастся - в трудное попал положение. Оступлюсь, думаю, загремлю, придушат они меня тут, как мышь клетью, и пистолеты мои не помогут. А ночные посетители знай себе носят, переносят, устраивают что-то. Тут опять слышу - спрашивает кто-то из них: - А запаливать кто же будет? - Завтра Филю пошлем, - отвечает другой. Отлегло у меня от сердца. Сравнительно недолго возились они в штольнях, быстро управились. Полезли обратно. Недолго вам гулять да лазить осталось, думаю. Дал я им время выбраться и еще переждал, чтобы как-нибудь случайно на них не наткнуться, и сам полез, прижимаясь к шершавым и грязным перекладинам стремянок. Очутился на свежем воздухе, вдохнул его полной грудью, и так мне все показалось кругом хорошо. Звезды светят, девки где-то вдали песни поют, и даже ночь вовсе не такая темная, как была недавно. Дошел обратно до церкви. Виктора еще не было. |
