Дома, оставшись наедине с Бэдом, она подробно рассказала о событиях дня.

– Я предупреждал, что ехать туда было ошибкой, серьезной ошибкой, – проворчал он. – Мальчик не спал всю ночь накануне этой встречи. Ему совсем не хотелось ехать. Проклятые обманщики. Ты попалась на их удочку, их и этого сладкоречивого адвоката.

В который раз за последние недели Лаура постаралась воззвать к его разуму.

– Бэд, они не обманщики. Результаты анализов крови не могут лгать, ДНК и…

– Ба! ДНК, все эти мудреные термины. Ну и что из этого, черт возьми? Какого-то исследователя осеняет идея, ее подхватывают газеты и все принимают эту идею за непреложную истину, а спустя пару лет мы читаем: «Возможно… Результаты дальнейших исследований показывают, что первоначальные выводы были сделаны слишком поспешно». Ба!

– Бэд, оставим в стороне анализы. Если бы ты там был, ты бы сразу увидел сходство. Мать и дочь и Том…

– Сходство! – Бэд гневно возвысил голос. – Сколько, ты думаешь, существует типов человеческих глаз, носов, ртов? Каждый из нас похож на миллионы других людей. Люди видят то, что хотят увидеть, или, как в данном случае, то, на что кто-то другой обращает их внимание. Нет, Лаура, не впутывай больше мальчика, нашего мальчика, в эту историю. Я никогда не приказывал тебе, а сейчас приказываю: оставь Тома в покое.

– Я слышал ваш разговор, – Том стоял в дверях. – Папа прав. Они пытаются отнять меня у тебя, неужели, мама, ты этого не видишь?

– Ах, нет. Никто не сможет этого сделать.

– Я их ненавижу, всю эту еврейскую братию.

На лице ее любимого мальчика появилось какое-то гнусное выражение.

– Что именно вызывает у вас такую ненависть? – Она говорила почти умоляюще. – Ярлык? Ведь если бы вас не перепутали, Том, ты был бы евреем, но при этом остался бы все тем же Томом, с той же кожей, теми же руками, ногами и головой.

– Уверен, твоя мать в конце концов образумится и поймет, что все это какой-то обман. – Бэд обнял Тома за плечи. – Нам нужно набраться терпения и подождать, только и всего.

Тимми, вошедший вместе с Томом, выпалил:

– Хорошо бы эти люди вернулись туда, откуда они приехали.

– Куда же это? – поинтересовалась Лаура.

– В Германию, говорит Том.

Она вздохнула.

– Начать с того, что Артур Кроуфильд и его родители родились в Америке. Что до их предков, то вы не должны забывать, что в Америку все откуда-нибудь да приехали. Даже индейцы попали сюда из Азии, переплыв через Берингов пролив. Ты знаешь это, Тимми.

С минуту Тимми молчал. Потом пробормотал:

– Их сын умер от цистофиброза, говорит Том.

Она ведь специально предупредила Тома не говорить об этом Тимми. Должно быть, разволновавшись, он проговорился.

– Ты видишь? – взвился Бэд. – Видишь, к чему это привело? Выпустили тараканов из банки. Послушай, Тимми, – принялся объяснять он, – там был совсем другой случай. Я все об этом знаю. Этот проклятый адвокат все мне растолковал. У того мальчика были всякие осложнения, что-то у него было не в порядке с сердечным клапаном, вдобавок, он страдал диабетом, одним словом, это был совсем другой случай. У тебя, Тимми, сердце здоровое, и проблем с другими органами тоже нет. Пошли на улицу. Покидаем мяч в корзинку.

Из окна Лаура наблюдала, как они забрасывают мячи в баскетбольную сетку. Трое мужчин, одни, без нее. Против этого она не возражала.

Ее пугала реакция Бэда. Он так переживал, что не мог ни думать, ни говорить разумно.