С этими словами великан развернул своего коня. Поднявшись на холм, путники увидели большое одноэтажное строение на берегу озера. Из крыши к небу, затянутому несущимися белыми облаками, поднимались двадцать высоких труб. По углам стояли невысокие круглые остроконечные башенки. Окна были узкие - такие делают для того, чтобы суровой зимой сохранять в доме тепло, а жарким летом - прохладу. Поднимавшийся над трубами дым наполнял воздух запахом сосновых дров.

 - Вот мое жилище, - сказал Цезарь-алхимик. - Добро пожаловать, господа.

 Спешившись, великан провел коня во внутренний двор и отдал поводья карлику-кучеру. Тот отвел породистого жеребца на конюшню. Хозяин и его гости прошли через двор, заваленный кучами конского навоза, к черному входу и попали сразу на кухню. Здесь пахло так вкусно, что изголодавшимся путникам показалось, будто они попали в рай.

 - Сюда, сюда, - окликнул их Цезарь, указывая на дверь в глубине кухни. - Проходите в залу.

 Солдат и Спэгг оказались в просторной зале. На стенах висели щиты и оружие как для охоты, так и для войны. Пол был вымощен черными плитами; стены и потолок обиты прочными досками красного дерева. Вокруг большого стола, изрезанного ножом, стояли массивные дубовые стулья с высокими спинками. Вместо гобеленов стены были завешаны выделанными шкурами, сохранявшими тепло. В огромном камине весело трещал огонь; на нем жарилась целая говяжья туша, насаженная на вертел. У камина стояла красивая молодая женщина в бархатном платье.

 Подняв взгляд, она улыбнулась. У нее были большие, мягкие карие глаза. На плече под тонким зеленым бархатом виднелась повязка, на которой проступило красное пятнышко размером с мелкую монету. Женщина была втрое моложе Цезаря, невысокая и стройная; ее овальное лицо с маленьким носом и тонкими алыми губами показалось Солдату одним из самых прекрасных женских лиц, которые ему доводилось видеть. Волосы ниспадали из-под небольшой зеленой шапочки пышными блестящими темными локонами.

 Солдат обратил внимание, что корсет платья хозяйки перетянут крест-накрест.

 - Дорогая, - сказал Цезарь, - эти люди проголодались. Я пригласил их разделить с нами трапезу.

 - Хорошо, муж мой, - последовал ответ. - Гостеприимство является первым правилом нашего дома.

 Солдат шагнул вперед.

 - Госпожа, ведь вы ранены. Ваше плечо...

 Женщина натянула платье на повязку.

 - Ничего страшного. Пожалуйста, не обращайте внимания, сэр. Я укололась о шипы розового куста.

 Шипы розового куста? Что она делала в розарии в такую погоду?

 Солдат сделал шаг к хозяйке - и вдруг отшатнулся.

 На шее у молодой женщины была черная бархотка с серебряной пластинкой. С такого расстояния Солдат не мог прочесть, что выгравировано на пластинке, но он и так догадался: "Не смей трогать меня, ибо я принадлежу Цезарю". Солдат устыдился того, что сделал с оленихой, и в то же время его напугала сила магии хозяина этого дома. Если стрела ранила женщину в образе оленя, что она делала, бегая по снежной пустыне? Откуда она появилась, когда охотники наткнулись на нее в рощице?

 - Садитесь за стол, - распорядился хозяин, - а я отрежу вам куски от этой туши. Крессида, ты не могла бы сходить на кухню за хлебом? Захвати также овощей и, разумеется, кувшины с мальвазией и медом. Пожалуйста, подогрей мальвазию перед тем, как разливать ее по чашам: в холодную погоду от горячей мальвазии на душе становится приятно, ты согласна?

 - Да... да, согласна, муж мой.

 Крессида удалилась на кухню.

 - Ваша... ваша жена, - смущенно кашлянул Солдат, - она ранена.

 Хозяин дома, посмотрев вслед ушедшей, кивнул.