– Мы в серьезной опасности, Пералонсо. Мой дядя не посылает мне ни единого мараведи. Мы должны остаться в ссылке и сами завоевывать себе будущее. Ха! Это всего лишь способ уверить нас, что мы никогда не вернемся!

– Мы? Ты так говоришь, будто я тоже имею отношение к твоей высылке, – жестко сказал Гуэрра. – Я был только искателем приключений и золота в этой предполагаемой стране сверкающей роскоши. Что за непостижимая шутка, которую Колоны сыграли над коварным старым Фердинандом!

– Забудь о короле и своей предполагаемой невиновности! Если я предстану перед Диего Торресом, обвиняемым в убийстве его отца, он проткнет тебе глотку так же быстро, как и мне.

Гуэрра сел на маленький табурет и посмотрел на потного, дрожащего молодого человека: Ты бы лучше объяснил.

Когда Гусман завершил историю сделанного Магдаленой открытия, он посмотрел на посеревшее лицо Пералонсо Гуэрры.

– Торрес опасен и пользуется большим расположением губернатора. Когда они вернутся, тебя затравят собаками, если, конечно, повезет, и тебя не отправят домой на милость Торквемады! – проскрежетал Гуэрра.

– И тебя со мной. Неужели ты думаешь, что тебе как вассалу моего дядя и моему компаньону удастся избежать моей судьбы? Мы оба повязаны, Пералонсо.

– Мы в ловушке. Что мы можем сделать? Девушка – если мы сможем убить ее до возвращения Торреса… – Глаза Гуэрры загорелись, и он поглядел на Гусмана.

– Просто разделаться с ней ничего не даст. Она все выболтала этому молодому дураку Колону. Если она будет убита, он раньше или позже расскажет о ее признании своим братьям.

– Что же нам делать? Убраться в джунгли и жить дикарями?

Гусман гладил свою бородку, расхаживая по комнате, и на его лице появилась жестокая улыбка.

– За эти несколько недель, что я нахожусь в Изабелле, я возобновил знакомство с другом детства из Севильи Алонсо Хойедой.

Он уехал с Колонами воевать с дикарями, что, как я слышал от него, его самое любимое развлечение, – с отвращением произнес Гуэрр.

– Нет, здесь ты ошибаешься. Его любимое развлечение – богатеть. Он останется с адмиралом, пока не узнает, где находятся золото, серебро, жемчуг – все, что со временем могут принести эти земли. А потом он снарядит собственный корабль с поддержкой Медина-Сидония. Его втянули здесь в поединок, чтобы восстановить честь, но он всегда разбирался, откуда дуют ветры удачи. Он познакомил меня с другим солдатом и золотоискателем, неким Франсиско Ролданом.

На сей раз глаза Гуэрры задумчиво сузились.

– Это тот, что правит на юге He-зависимо от Колонов?

– Он самый. И он же захватил две каравеллы у берегов Ксарагуа. Он может нам помочь сбежать с Эспаньолы и спасти наши жизни тоже. Говорят, он живет гораздо лучше на юге, чем эти несчастные, потерпевшие кораблекрушение здесь, в Изабелле.

– До меня дошли слухи, что на юге полно золота… – ответил Пералонсо, а потом добавил: – Но я все равно считаю, что надо убить жену Торреса, пока она в один прекрасный день не выдаст нас при дворе.

Глаза Лоренцо были холодны, как раздираемая бурей Северная Атлантика.

– Нет, – хладнокровно ответил он, – я не буду убивать эту суку. По крайней мере, не сейчас. С того самого момента, как я увидел ее при дворе, я увлекся ею. Ты пойдешь к человеку, которого зовут Хесус Мария, он служит у Хоиеды. Он говорит на таинском и послужит нам проводником, чтобы мы смогли добраться до Ксарагуа и Роддана. А я позабочусь о донье Магдалене.

Распрощавшись с доктором Чанкой, Магдалена пошла домой. Она настолько устала, что едва могла передвигать ноги.