– Полная противоположность моему мужу! улыбнулась Магдалена.

– Он, конечно, в этом не признавался. Он всегда мучился, чтобы скрыть от всех морскую болезнь, – сказал Кристобаль с явным недоумением на лице.

– Он не мог скрыть это от Франсиско, который в Ксарагуа открыл мне эту тайну, – смеясь, ответила Магдалена. – Моему мужу не очень-то понравилось, когда мы развеселились из-за его недуга.

– Могу себе представить! – подтвердил адмирал с юмором, который частично вернулся к нему при воспоминании о морской болезни его молодого маршала, – Аарон, скорее, греб бы на каноэ между островами Индии, чем проплыл бы несколько недель на корабле. И все же он пересекал Атлантику во время ужасного шторма и снова вернулся со мной на Эспаньолу.

– Вы вернетесь ко двору? Я знаю ваше мужество, Кристобаль. Вы будете просить о вашем предприятии у их величеств и получите новую поддержку. – Магдалена молила Бога, чтобы так и получилось, и внимательно вглядывалась в усталого человека, сидевшего перед ней. Мечтательное сияние освещало его глаза.

– Я обязательно, вернусь в Кастилло. Там мои сыновья и мать Фердинанда – женщина, к которой я очень привязан. Да, я попытаюсь еще раз. Так много еще надо сделать, исследовать места, которые европейцы не видели сотни лет, а в некоторых местностях не ступала нога христианина. Я буду человеком, который увидит великого хана. – Он ссутулил плечи и взялся за компас, который в этом беспорядке подвернулся ему под руку. – Но пока на Эспаньоле гражданские разногласия, я на этой земле – пленник.

– Если Аарон и Франсиско привезут вам Хойеду и если оба мятежника станут поддерживать вас, разве это не обеспечит спокойствие, которое вам так необходимо, чтобы отправиться в плавание? – спросила Магдалена.

– Вы настойчивы, моя госпожа. Да, это возможно, это позволит мне вернуться, но сначала…

Грохот пушечного взрыва, за которым последовала дробь барабанов, прервали его речь. Колон и Магдалена встали и пошли к двери.

По длинному каменному коридору бежал гонец из бухты. Топот его башмаков по голому полу эхом разносился повсюду.

– Дон Хуан Агуадо просит вас прийти на берег! Прибыл королевский эмиссар прямо от короля и королевы и привел корабли, полные еды и вина! Мы спасены! – воскликнул маленький полный каталонец, по виду которого нельзя было сказать, что он хотя бы день страдал от недоедания на Эспаньоле.

– В самом деле, королевский эмиссар. Он камергер двора без особого ранга, который плавал вместе мной во второе путешествие и прошлой осенью поспешно вернулся домой. Я просил, чтобы на Эспаньолу прибыл человек, который сможет верно судить, кто станет изучать проблему, а потом отправит назад донесение о восстании и праздности находящихся здесь дворян, – бормотал Колон, пока вместе с Магдаленой они направлялись в зал.

Он повернулся к посыльному и проинструктировал его:

– Попросите дона Хуана прибыть в губернаторский дворец. Здесь намного прохладнее, и я не хочу, чтобы он перенапрягался, ожидая меня на берегу в таком жарком климате.

Магдалена увидела, как дон Кристобаль с трудом повернулся и поклонился ей.

– Боюсь, что мне надо подготовиться, чтобы принять очередного павлина королевы Изабеллы. Я благосклонно приму, если ваш муж и его друг Ролдан вернутся в Изабеллу с усмиренным Алонсо Хойедой, сброшенным, чтобы подсластить сделку.

Я искренне верю, что они быстро вернутся, ваше превосходительство, – ответила Магдалена, моля Бога, чтобы все получилось так, как она говорит.