|
Особенно суверенов не устраивала колониальная политика управления Эспаньолой.
Порабощенные восставшие таинцы, которых в виде дани посылали монархам, в большинстве случаев умирали во время долгого пути. Из них получались плохие слуги, ибо они были ослаблены в более холодном климате Европы. Везде, в Кастилии и на Эспаньолё, они погибали от самых незначительных европейских болезней. Королева могла направить ничтожно малую часть духовенства, которое могло бы обратить их в истинную веру.
Он вздохнул, вспомнив резню, когда вооруженные пушками и арбалетами воины стреляли в людские стены таинцев, у которых были лишь деревянные копья.
– Мы несем им одну только смерть и не спасаем их души.
Вот если бы он смог найти материк с его огромным богатством, большими городами и цвету шей цивилизацией! Тогда были бы забыты все его неудачи на Эспаньолё, но коль скоро презренная кастильская знать вливалась в Изабеллу и покидала ее, сражалась между собой и оскорбляли индейцев, он был прикован к своей гражданской должности.
Он снова просмотрел на королевское послание. Скоро его враги при дворе будут торжествовать, ибо королевский камергер Хуан Агуадо уже следует сюда, чтобы рассмотреть все заявления о злоупотреблении служебным положением, выдвинутые Буилом, Маргаритом и еще несколькими кастильцами против семьи Колонов, а в большинстве – против него как губернатора. Он уже отправил своего младшего брата назад, чтобы тот рассказал при дворе о его делах, но, похоже, Диего не оказал значительного воздействия на королевских политиков.
Тихий стук в дверь отвлек Кристобаля от а и грустных мыслей.
– Войдите, – сказал он, ожидая увидеть слугу или какого-нибудь просителя, у которого нелады с законом.
Вошла Магдалена, и лицо адмирала смягчилось от нежной улыбки.
– Я помешала вам, дон Кристобаль? – спросила она, глядя на журнал, письма и другие документы, разбросанные по кабинету.
– Разумеется, нет! Я сердечно рад, что вы в целости и сохранности вернулись в Изабеллу. Что слышно о мальчике? – спросил он, хорошо зная, как долго и упорно Аарон разыскивал Наваро.
Я боюсь, что Алия солгала, и Наваро мертв. Так что она сдерживает свое обещание даже из могилы. Она сказала моему мужу, что тот никогда не найдет своего сына, даже если будет искать его всю жизнь.
– Да, конечно, зная Аарона, можно сказать, что он никогда не отступит, – нежно произнес Колон. Он все еще в глубине острова, ездит из деревни в деревню?
– Нет, он получил послание от Бартоломе о побеге Хойеды и пустился в погоню. – Магдалена прикидывала, как перейти к теме Франсиско, рассказать о его желании получить прощение. Пока он искал на острове, Ролдан ради нас объездил каждую деревню в Ксарагуа. Мальчика гам нет.
Водянистые голубые глаза Кристобаля заглянули в ее открытое лицо. Он проводил ее до стола, усадил в кресло и налил себе и ей по бокалу вина. Вам нравится этот мятежный мошенник. – Он как бы принуждал ее говорить.
Магдалена с легкой улыбкой отпила вина:
– Аарон говорил, что вы гениально умеете читать мысли людей. Да, я обязана ему жизнью. Когда Гусман привез меня в Ксарагуа, я с ужасом представляла, что могло случиться со мной, если бы не дон Франсиско. Теперь Ролдан уехал с Аароном. Они вместе поймают Хойеду. Держу пари, что так и будет.
Колон вздохнул:
– Если бы только это положило конец разногласиям!
– Как только кастильские злоумышленники будут усмирены и восстановится гражданский порядок, вы вернетесь к королевскому двору, чтобы просить больше средств для поиска материка. Так мне сказал Бартоломе.
– По правде говоря, я еду ко двору, чтобы просить о моем деле. Буил, Маргарит, многие добрые кастильцы, арагонцы и даже каталонцы отправились туда раньше меня, чтобы оклеветать мое правление. |