Магдалена видела, что Аарон огромными усилиями пытается сдержать свои чувства. Она тоже заметила, что Ролдан употребил слово «если».

– Мы очень благодарны вам за помощь в поисках Наваро, – сказала она, а затем добавила: – Я пойду приготовлю еду. Вы поужинаете с нами, и я прикажу слугам Гуаканагари приготовить вам бохио на ночлег.

– А если тебе понадобится еще какое-нибудь снаряжение, все будет предоставлено, если ты сам попросишь об этом женщин деревни, – добавил Аарон, и они оба отвели лошадь Ролдана, чтобы се вычистили и отправили пастись.

Магдалена пошла в деревню, а мужчины проводили ее взглядом.

– Я завидую, что у тебя такая жена, мой друг.

– А ты не собираешься ли переходить от своего разгульного образа жизни к честным семейным узам? – вкрадчиво спросил Аарон.

– Да, я хотел бы спокойствия, ты прав. Я устал от кровопролитий. Когда-то я думал, что смогу защищать индейцев, которые были мне союзниками, потому что быть правителем – белым касиком – отвечало моему честолюбию. Но даже сдерживая Колонов, я так и не смог установить мир. Каждый месяц сюда прибывают все больше и больше кораблей с золотоискателями. – Он тяжело вздохнул.

Аарон смотрел, как Ролдан чистил большие ноги коня мощными взмахами скребницы.

– Ты хочешь сказать, что согласишься, если я выступлю посредником между тобой и Колонами?

Франсиско помедлил и обернулся. Его полуприкрытые веками карие глаза сверкали. Он посмотрел в голубые спокойные глаза Аарона.

– Там, в Ксарагуа, ты мне это уже предлагал, и я сказал, что подумаю над этим… И я подумал. Да, я пойду на мировую с адмиралом и его помощником, если они захотят прислушаться к разумным доводам.

– Например? – спросил Аарон. Ролдан потер шею.

– Прежде всего, я бы очень оценил, если бы не было этих повешенных. До меня дошли слухи, что в последнее время в Изабелле виселицы почти все время заняты. И… – он замялся и закончил чистить лошадь. – У меня есть две каравеллы, нагруженные первосортным бразильским деревом, которое, как ты знаешь, я не могу продать ни в одном порту Кастилии, пока не отдам здесь долю губернатору, который только тогда позволит кораблям отплыть.

– Но надо заплатить еще и королевскую долю, – напомнил ему Аарон.

– Это будет сделано, если мне разрешат оставить у себя корабли для будущих предприятий. Команды мне преданны.

– Они устроят мятеж, как только их отправят в Кадис, чтобы привезти продовольствие для колонистов в Изабелле, – предупредил Аарон.

Ты знаешь, как непопулярны генуэзцы и какой хаос царил в Изабелле, когда они только приехали. Но я тем временем сберег корабли и собрал высокодоходный груз. Это наверняка даст мне право стать кораблевладельцем.

– Ты затеваешь трудную сделку, – неохотно ответил Аарон.

Тем более генуэзцы станут восхищаться моей ловкостью! – засмеялся Ролдан.

Двое мужчин вместе вернулись в деревню подкрепиться и отдохнуть, но гонец из Изабеллы прибыл как раз перед тем, как Гуакапагари пригласил Ролдана и Аарона в свою комнату для приемов. После того как были закончены вступительные речи, Аарон прочитал послание от Кристобаля.

На его чело упала тень.

– Хойеда бежал в глубь острова, – сказал он, – и там он, без сомнения, натворит еще больше бед.

– Эта весть расстроила тебя, мой друг. Но один человек, даже такой, как он, не сможет причинить много вреда, прежде чем его захватит в плен дон Кристобаль, – изрек Гуаканагари.