|
Я думал, что глубоко оскорбил тебя, но ты все же нашла забавную сторону в происшествии! — Он проницательно взглянул на девушку. — Знаешь, маленькая птичка, ты меня очень заинтриговала. Ни одна женщина еще не осмеливалась так вести себя со мной. Ты пробуждаешь желание и даешь отпор, озадачиваешь, смешишь и даже оскорбляешь меня, и все это в течение нескольких часов. У меня сердце то сжимается от жалости, то начинает петь от радости. Кто научил тебя этим уловкам? Ты родилась искусительницей или долго над этим работала?
Линетт отпрянула от него и запинаясь ответила: — Н-но я вовсе не такая… не такая сложная личность… Я никогда не пыталась никого обманывать! — И, когда Луис недоверчиво засмеялся, выкрикнула: — Ты говоришь обо мне так, будто я — изысканное шампанское, а на самом деле я так же проста, как… как… стакан воды! Смех его замер, черные брови внезапно сошлись на переносице. И маркиз медленно произнес, словно только что это осознал: — Но мужчина может прожить без шампанского. А без воды — нет… Вивьен, слышавшая смех брата, неуверенно вышла на террасу. Увидев, как близко друг к другу они стоят, попятилась, не желая навязывать им свое присутствие, но, отступая, она ударилась лодыжкой о горшок с цветком и невольно ойкнула от боли, чем мгновенно привлекла их внимание. Линетт поспешно воспользовалась случаем сбежать. — О, Вивьен, ты меня искала? — Она смущенно хихикнула и сделала шаг к подруге, — Я не знаю, как объяснить свое поведение. Вы с бабушкой, вероятно, думаете, что я дурно воспитана… — Мы все отлично поняли, chйrie, — улыбнулась Вивьен, — ни о чем не беспокойся. Миссис Реддиш нам все объяснила! Удивляясь, как такое может быть, — ведь она сама с трудом понимала себя, — Линетт вошла в столовую и остановилась в нерешительности. Обе старые леди ласково улыбались ей. — Входите, дитя мое, не стойте там, как будто ожидаете от меня взбучки. Должна признаться, поначалу ваше отвращение к еде весьма меня озадачило, но моя подруга Хелен, — графиня наклонила голову в сторону миссис Реддиш, — напомнила мне эпизод из моей собственной биографии. Я, знаете ли, имела неосторожность осведомиться об ингредиентах блюда, которое с наслаждением ела у нее в гостях на севере Англии несколько лет назад. Ох! — Графиня в ужасе всплеснула руками при этих воспоминаниях. — Блюдо называлось «черный пудинг» и на вкус было божественным, но когда мне сказали, что его основой является бычья кровь… — Она любезно подождала, пока все отсмеются, и снова обратилась к Линетт: — Обещаю, ma petite, вас будут заблаговременно информировать о том, что подается на стол. И больше никаких жареных голубей! Легкое недоразумение было забыто. Весь вечер миссис Реддиш, Вивьен и графиня окружали гостью нежной заботой, и Линетт впервые за долгие месяцы чувствовала себя уютно, ей казалось, что наконец-то она находится среди настоящих друзей. Позже у них с Вивьен состоялся долгожданный разговор. Они болтали в спальне Линетт, когда та уже готовилась ко сну. Растянувшись на кровати, Вивьен наблюдала, как подруга смывает перед зеркалом макияж, и внимательно слушала ее рассказ. Поначалу неуверенно, затем с отчаянной решимостью Линетт открывала подруге свое сердце. Она говорила об отце, о том, как он поставил ей ультиматум, о Мерли и ее никчемных приятелях, о мире праздных молодых людей и бессмысленной жизни на Таити. Вивьен прекрасно поняла, что поступок Эдгара Саутерна смертельно ранил Линетт, но она была достаточно мудра, чтобы не обсуждать этого человека с подругой, хотя у нее внутри все пылало от возмущения. Подойдя к неподвижно сидевшей перед зеркалом Линетт, Вивьен тихо сказала: — Я знаю, что ты чувствуешь, chйrie, потому что до тех пор, пока я не встретила Жака, мне тоже казалось, что у меня нет никого по-настоящему близкого. |
